– В дальние страны плывут? – уставившись на вертел с румяной свиной тушей, спросил Эрик у длинноуса.
– Ага, в дальние.
– А нас возьмут? – На самом деле Эрик хотел спросить, накормят ли его вкусным мясом, но негоже показывать, что голоден, и напрашиваться без приглашения.
– Еще как возьмут, не сомневайся.
Две стрелы высекли искры из камней в нескольких шагах от путников. Троицу заметили. Велели не спешить, не бегать понапрасну. Коль в гости сами заявились, то и дергаться без надобности. И это, вдруг вы – лазутчики вражеские, и вас пытать надобно?..
Их привели к огромному мужичине. Ноги у него – стволы дубов, руки – кедровые корни. Лицо шрамами затерто – постарались чужие мечи, узоры высекая: по лбу через правую бровь, по щеке вилась белесая полоса, на грудь спадая. Еще наискось от левого глаза, нос пополам. А вместо самого глаза – дыра, прикрытая длинной прядью с заколкой-пластиной, отделанной жемчугом. Зато правое око насмешливо блестело, уставившись на Снорри и детей.
Эрик таких крупных мужчин не видал никогда. В Замерзших Синичках здоровяки редко рождаются. И по соседству кровь не та. Есть, конечно, высокие да широкие. К примеру, Джаг Крысятник. Но Джаг водяных крыс ловит, его тяжело представить с выбитым в бою глазом и с двуручником на плече. И уж тем более Джаг никогда не рыкнул бы на Снорри Сохача:
– Каким приливом сюда?! Тухлятиной намазано, вот и прилетели?! А ну́ как я тебя и щенят твоих стравлю бойцам на забаву?!
– Меня, ярл, и груз мой духи болотные хранят. Духи осерчают, удачи вам не будет. – Сохач показал одноглазому великану вечно голодный бубен и ударил им себя по лицу. Натянутая кожа, гулко чавкнув, содрала лоскут со щеки.
Главарь стурманов отшатнулся. Чуть было не скрестил на груди копья Проткнутого, хоть ему и не положено. У стурманов иная вера, отцы-инквизиторы с ними потому и воюют много лет уже. Сколько Эрик себя помнит, столько мечами и балуются. И сколько отец Эрика помнит. И дед. И…
– На пользу я здесь, и груз мой на пользу. Торговать хочу. Купи, ярл, рабов у меня.
– Э-э? – удивился громадина-стурман.
– Вот этих желторотиков. Мальчонка – лизоблюд, берегите миски, вилки прячьте, коль жизнь дорога. А девчонка – перевертень, зубастая она, с нею аккуратней, кроха еще, зато умения в ней на пять палэсьмуртов.
Эрик открыл рот. Он поверить не мог, он…
– Купи, ярл, недорого отдам. Возьми, не пожалеешь.
– Лизоблюд? А чего такой рыжий?
– В мать.
– А девка точно перевертень?
– В отца.
– И?..
– По две ладони серебра за каждого. И это последняя цена. Соглашайся, стурман.