Росляков наблюдал за всем происходящим с большим интересом. Если дама в этих местах не впервые, то должна знать, что в таких заведениях продается, а чего не продается. Но для Михаила Васильевича это был хороший шанс убраться из этого района как можно быстрее. Вот только как посмотрит эта рафинированная дама на просьбу незнакомого неопрятного мужчины?
– Прошу меня простить, мадам, – снова начал Росляков, наслаждаясь раскатистым грассированием, которое он освоил на юге Франции, – но у меня сломалась машина, и ее пришлось бросить. Если вы будете так любезны и если…
– Вы кто? – смерила дама незнакомца взглядом, в котором не было для него ничего лестного.
– Я геолог, – уверенно ответил Михаил Васильевич. – Мне бы просто добраться до любого населенного пункта, а там…
– Вы француз? – перебила его дама новым вопросом.
В вопросах, которые так бесцеремонно сыпались на него, Росляков не видел абсолютно никакой заинтересованности. Как будто эти вопросы задавались от нечего делать. Кажется, его в попутчики не возьмут. А сам он на месте этой дамы взял бы в такой глуши незнакомого, грязного и очень давно небритого человека? Собственно, из-за небритости Росляков и пытался выдать себя за геолога. Но, кажется, это ему мало помогало. А еще непонятно, чего она тут сидит. Ей же заправили машину. Может, устала, может, слишком давно за рулем?
Росляков не успел сделать очередной заход со своей просьбой и предпринять новую попытку понравиться этой даме, как снаружи раздался новый звук. Это подлетела на полной скорости и резко затормозила еще одна машина. Судя по звуку, мощный внедорожник. «Что-то тут становится оживленно», – успел подумать Михаил Васильевич и слегка повернулся на вращающемся стуле, чтобы входная дверь была в поле зрения. Вставать и выглядывать в окно он не стал, не желая выглядеть в глазах дамы еще более подозрительным.
Дверь распахнулась с такой энергичностью, что несчастный колокольчик над ней отозвался коротким истеричным звоном. В проеме возник молодой араб в рубашке навыпуск весьма легкомысленной расцветки. Бежевые короткие штаны, плетеные сандалии – все делало его вид каким-то пляжным или туристическим. По идее, следом должна войти девушка, а может, пара шумных детей.
– Привет, Жано! – жизнерадостно произнес араб и двинулся к стойке, из-за которой на него угрюмо смотрел лысый хозяин. – Все толстеешь? Доставай чего-нибудь холодненького, а то сегодня слишком жарко и пыльно.
Хозяин проворчал что-то невнятное и полез в стеклянную холодильную камеру. Араб уселся на стул у прилавка и очень приветливо посмотрел на присутствующих мужчину и женщину. Он просто источал добродушие и хорошее настроение.