Через два дня после встречи с виконтом Гамильтоном Ходжес принес Эвелин письмо. Она живо схватила лежащий на серебряном подносе конверт, надеясь, что оно от Джека.
Положив кремовую пергаментную бумагу на стол, она начала читать, и с каждым словом ее тревога возрастала.
«Дорогая Эвелин.
Я была счастлива увидеть тебя в нашем доме и на маскараде, устроенном моей матерью. Я очень ценю нашу дружбу и хочу, чтобы мы встречались чаще. В четверг днем я решила пригласить к себе друзей выпить чаю и поболтать. Буду очень рада, если ты придешь. Моя мать будет на празднике у леди Боррингтон.
Твоя подруга Джорджина».
Эвелин знала, что ответит, но решение далось ей нелегко, потому что раньше она никогда не была трусихой.
Она прикрыла глаза, пытаясь справиться с растущим отчаянием. Джорджина ей нравилась. Она восхищалась ее добротой, чувством юмора и больше всего стремлением быть самой собой и противостоять попыткам матери выдать ее замуж. Хотя Джорджина писала намеками, Эвелин все поняла. Пока виконтессы Гамильтон не будет дома, к Джорджине придут подруги-феминистки, чтобы беззаботно поболтать.
При других обстоятельствах Эвелин с удовольствием присоединилась бы к ним. Она сочувствовала их движению и соглашалась со многими взглядами Мэри Уолстонкрафт.
Сколько раз она завидовала ученикам, посещавшим ее отца в «Линкольнз инн». У них была возможность учиться и стать адвокатами, а она лишь могла жадно читать отцовские книги. Они считали ее забавной девчонкой, которая сидела, постоянно уткнувшись в очередной фолиант. Они совершенно не понимали, что женщина может стремиться знать больше, а не только пару фортепианных мелодий, уметь правильно разливать чай и вдевать нитку в иголку.
Несмотря на ее симпатию к Джорджине и желание принять ее приглашение, Эвелин была вынуждена отказаться. Она чувствовала себя предательницей, но не могла забыть, как обезумевший Максвелл Стэнфорд стоял на четвереньках в спальне Бесс Уитфилд, пытаясь снять половицу.
Скорее всего отец Джорджины был убийцей.
Как теперь она сможет взглянуть в глаза своей подруге?
Эвелин не могла рассказать Джорджине о том, что ей известно. Ее подруга придет в отчаяние, узнав, что у отца не только был роман с актрисой, которая меняла любовников как перчатки, но что Гамильтон мог и убить Бесс.
Эвелин достаточно разбиралась в юриспруденции, чтобы понимать, что улики против Гамильтона в лучшем случае косвенные. По словам Джека, им удалось узнать лишь, что они с Бесс были любовниками. Похоже, на месте Гамильтона могла оказаться половина мужского населения Лондона.