Тень ведьмы (Нестеренко) - страница 16

Под палящим лучом ты пойдешь тем путем.
И под снегом холодным, под теплым дождем.
Сквозь тернистые дебри и утренний хлад,
Сквозь высокие горы и каменный град.
Попроси тогда ветер согнать облака,
Попроси, чтобы смирною стала река.
И последнюю просьбу свою не забудь:
Попроси ты звезду освещать тебе путь…

Воистину, все мы на грешной земле странники, подумал Петр. Всем нам уготован свой путь. И холоден он, и тернист, и тяжел. И не нам его выбирать, он приходит за нами сам.

Румянец заката покинул верхушки деревьев, оставил и облака. Повеяло прохладой. С колокольни донесся мягкий звон. Петр поднялся с невысокой скамьи и увидел, что кто-то бежит по аллее. Он неторопливо пошел навстречу. Это оказался служка. Быстро дыша, он произнес:

— Брат Петр, вас кличет настоятель!

— Хорошо, идем. Где он сейчас?

— У себя, в келье. Уж полчаса как велел позвать, а я все найти вас не мог. Хорошо, брат Иоанн подсказал, где искать вас, — служка торопливо шагал рядом, — а то я уже с ног сбился…

— Я молился в одиночестве, — сухо сказал Петр.

Они прошли аллеей через парк и очутились во дворе аббатства. На улице почти никого не было, лишь двое послушников угрюмо подметали двор длинными метлами. Тут служка убежал, надеясь успеть к ужину, а Петр пошел к настоятелю.

— Да, входите! — послышался голос.

Петр легонько толкнул дверь и вошел в келью. Отец Люцер был один. Стол его, вопреки обыкновению, был свободен от бумаг и массивных фолиантов. Отец Люцер рассеянно смотрел в окно, скрестив пальцы на животе. Глядя на него, трудно было поверить, что перед вами сидит глава Капитула, один из самых авторитетных людей Ордена и мало того — Королевства. Квадратная фигура, грубая полноватая физиономия, рыжие, ровно подстриженные волосы и сонные глаза. На нем постоянно была старенькая застиранная ряса некогда черного, а теперь мышиного цвета и серебряный крест на простой веревке.

— Вы посылали за мной? — сказал Петр.

— Угу.

Воцарилось молчание. Петр ждал. Он знал, что отец Люцер не любит, когда задают вопросы и любит выдерживать паузы. Чем более нетерпеливым становился собеседник, тем длительнее становились паузы. Самые долгие паузы приходились на долю Иоанна, наименее сдержанного.

— Вот что, Петр… Я слышал, у вас какие-то трения с новым лекарем, а? — отец Люцер перестал смотреть в окно и взглянул на Петра.

Петр не удивился вопросу.

— Мне не нравится то, что он выходит за пределы своей компетенции, ответил он.

Отец Люцер покачал головой.

— Я понимаю твои чувства. Однако должен тебе сказать, что лекарь Альцест на этот пост назначен был не мной.