— Отстань от человека, — сказала Татьяна.
— А чего? Предлагаю нормальную сделку. Шанс навариться.
Вова, выпустив струю едкого дыма, опять сморщился, выкинул окурок после первой же затяжки и сменил тему:
— Может, к аэроплану почапаем? Майкл Дуглас и Кэтрин Тернер в одной кинохе тоже шастают по колумбийской чаще. И натыкаются на подбитый самолет, а в нем находят фуфырь с виски. И по кайфу оттягиваются в какой-то землянке.
— «Кроссы» отдаешь за двести зеленых?
— Лодку закопаем? — спросила в это время Люба у Алексея. Она уже влезла в камуфляжные штаны, теперь надевала ботинки.
— Да смысла большого нет, — пожал плечами Леха. — Спустим да зашвырнем подальше.
Татьяна наконец села, подогнув под себя ноги, натянула, насколько получилось, платье на колени.
— Между прочим! — вдруг подняла голову Люба. — Когда мы плыли сюда на моторке, я видела реку.
— Я тоже, — вставил Борисыч.
— Мы в другую сторону идем, забыли? — сказал Алексей, похлопав подругу по голени, и посмотрел на Татьяну. — Жаль, газету нашей испаноговорящей барышне не нашли. На ноги взамен портянок. Чего другое, может, приспособить? Лопух там какой или кусок резины…
— Ты не понимаешь, — сказал Борисыч. — Была одна река, может встретиться и другая. Как переправимся?
Татьяна застонала, вновь сползла на траву и улеглась в прежней позе.
— Да какие тут реки, не Волги же, переплывем. Плавать, думаю, все умеют.
— А крокодилы, Леша, пиявки? — Любу передернуло от омерзения. — Анаконды!
Алексей не успел достойно ответить. Так, чтобы у баб пропала охота вести глупые разговоры, а появилось стремление активно готовиться к переходу.
— Пираньи! — снова поднимаясь, воскликнула Татьяна. Так, как будто пираньи были уже на подходе.
Теперь, похоже, моряк всерьез прислушался к словам женщин:
— Да, пираньи могут быть…
— А также тварь, пираньи покруче, — будничным голосом добавил Борисыч, закончив отрезать нос у одного из Мишкиных ботинок. — Зовется «чертова шпора», маленькая такая рыбка, как змейка, с шипами, загнутыми к хвосту. Очень она, понимаешь ли, любит забираться в естественные отверстия купальщиков, и вытащить ее оттуда можно только с помощью скальпеля.
— Так, я никуда не иду, — сказала Татьяна и снова легла.
— А ты откуда знаешь, эмигрант? — живо повернулся к старику Алексей. — Ты же вроде в Канаде обретался…
— А я вообще много знаю, матросик, — ухмыльнулся Борисыч. — Потому как пожил и книжки читать люблю… Слушай, договорились же: оставляем разборки до лучших времен.
— Ч-черт… — Алексей яростно почесал в затылке. — Верно, тварей тут до дури.