Волной прокатился тревожный ропот, все ждали реакции Лукана на неожиданный уход Тигана, но он не собирался доставлять удовольствие своенравному вампиру, проявляя раздражение. Он выдержал паузу, пока в коридоре не стих звук тяжелых шагов Тигана, и кивнул, предлагая продолжать ритуал проводов в последний путь.
Вслед за Луканом каждый воин, один за другим, опускался на колено и читал молитву, затем все вместе поднялись, готовые покинуть лазарет и ждать финальной части церемонии.
– Я понесу его, – сообщил Лукан собиравшимся уходить товарищам.
Он заметил, как они молча обменялись взглядами, и знал, что это означает. Вампиры первого поколения, старейшие в расе, никогда не выносили тело на поверхность. Это было делом вампиров, которых от Древних отделяло несколько поколений – они отличались большей устойчивостью к солнечным лучам, завершавшим ритуал упокоения вампира.
Для П1, таких как Лукан, провести восемь минут на солнце – мучительная процедура.
Лукан, не отводя глаз, смотрел на растерзанное бомбой тело Конлана.
«Принял смерть вместо меня», – подумал он, потому что сегодня ночью в паре с Нико должен был патрулировать он, а не Конлан. Если бы он в последнюю минуту не отправил шотландца вместо себя, то сейчас сам лежал бы на столе.
Сегодня желание Лукана видеть Габриэллу было поставлено выше долга перед Родом, и вот расплата – больше нет Конлана, его друга и соратника.
– Я понесу его наверх, – сурово повторил Лукан и бросил хмурый взгляд на Гидеона. – Сообщи мне, когда все будет готово.
Вампир склонил голову, выказывая Лукану уважение, которого тот сейчас не заслуживал.
– Конечно, осталось немного.
Последние два часа до рассвета Лукан провел в своих комнатах в полном одиночестве. Он стоял на коленях и, склонив голову, молился, но мрачные мысли не покидали его. Гидеон постучал в дверь, подавая знак, что пришло время проводить Конлана в царство мертвых.
– Даника беременна, – глухо произнес Гидеон, когда Лукан поднялся с коленей. – Срок – три месяца. Мне Саванна только что сказала. Конлан собирался с духом, чтобы сообщить тебе, что, как только родится ребенок, он покинет Орден. Он хотел поселиться с Даникой в одной из Темных Гаваней и посвятить себя семье.
– Господи, – сквозь зубы прошипел Лукан, мрачнея оттого, что украл счастливое будущее у Конлана и Даники и их ребенок никогда не увидит своего отца, смелого и отважного. – Все готово к завершению ритуала?
Гидеон кивнул.
– Тогда приступим.
Лукан направился к выходу. Он был босиком, и, кроме черной рубахи, длинной и просторной, на нем не было ничего. Гидеон, облаченный в такую же рубаху, поверх нее надел тунику Ордена, подпоясанную ремнем. Так же оделись и остальные вампиры, которые ждали их в зале, отведенном для церемоний, – здесь совершались торжественные инициации новорожденных, бракосочетания и похороны. В зале присутствовали и три женщины: Саванна и Ева в черных накидках с капюшонами и Даника в алой, что символизировало ее сакральную кровную связь с погибшим.