— Отец! — вышел из укрытия и окрикнул его Николай.
— Сынок?! — отвлекся он.
— Держи. — И парень бросил отцу снежок. Сергей Емельянович одной рукой машинально поймал его. Но снежный комок рассыпался, и в руке остался носовой платок, насквозь пропитанный одеколоном «Шипр».
В невероятном прыжке рысь бросилась на второго охотника, выбив у него ружье и опрокинув навзничь.
— За что, сынок? — догадался об истинной причине нападения хищника Груздев-старший, но это была его последняя фраза.
— Можно подумать, не за что. — Николай поднял оружие и выстрелил в голову рыси. — Прости, но у меня не было выбора.
Где-то вдалеке откликнулось эхо последнего выстрела разыгравшейся трагедии.
Он протер ружье рукавом и аккуратно опустил на снег рядом с трупами. Задерживаться далее не имело смысла, и организатор убийства скрылся в лесополосе, а усилившийся снегопад заметал следы преступления.
Трупы обнаружили лишь спустя восемь дней. Несмотря на то, что эта история не получила широкой огласки в местной печати или по телевидению, о ней судачили в каждом доме, выдвигая самые невероятные версии о появлении дикого животного в этих краях…
Оставшись вдовой, Марина Владимировна согласилась выйти замуж за Николая, который скрыл преступление даже от нее.
Но жизнь с любимым мужчиной не принесла женщине радости, потухли когда-то счастливые голубые глаза. И причина крылась вовсе не в горе от потери первого мужа. Она переживала, что уже никогда не сможет иметь ребенка.
Новый муж не раз пытался узнать о причине ее грусти, но она отгораживалась невидимой стеной, уходила, замыкаясь в себе.
— Если ты не расскажешь, в чем дело, то я не смогу помочь при всем желании, — решил как-то Николай вызвать жену на откровенный разговор.
— Ничем невозможно помочь бесплодной женщине!.. — вырвалось у Марины Владимировны.
— Вот в чем заключается грусть-кручина. Честно сказать, я сам подумывал о нашем с тобой ребеночке.
— Не береди душу, — попросила Марина Владимировна.
— Это потому, что до настоящего момента ты переносила несчастье одна, а вдвоем мы с данной ситуацией как-нибудь справимся.
— Сам-то хоть соображаешь, что говоришь? Опытные врачи на мне крест поставили.
Но, изливая душу, женщина почувствовала, что становится намного легче.
— Видишь ли, мы можем взять новорожденного на воспитание. Я слышал, что бывают такие матери, которые бросают детей в роддоме.
Впервые за долгое время у Груздевой на лице промелькнула надежда, и мужу даже показалось, что чуть ожили голубые глаза. Они сидели на софе на противоположных концах. Она придвинулась к мужу, заглянула в его карие глаза и спросила: