— Ты оказался умнее, чем я думала, — сказала Йец. — Я представляла тебя иначе.
— Как?
— Не важно. Что же случилось, когда тебе было пятнадцать лет?
— Был поздний вечер; все спали, намаявшись за день. Прошедший день был нелегким.
— О чем ты? — не понял Денисов.
— Ты говорил, что не веришь в любовь с пятнадцати лет. Вот я и спрашиваю, что тогда случилось?
— Ничего значительного.
— Почему же ты помнишь об этом до сих пор? Расскажи, я хочу знать.
— Сейчас не время говорить об этом, — возразил он.
— Может быть, у нас не будет больше времени. Вообще никогда. Откуда ты знаешь, что случится с нами завтра или послезавтра? Ты гулял с девочкой, а потом она что-то сделала не так? Она была старше тебя?
— Ей было шестнадцать. А я… как бы это сказать… совсем потерял голову. Я был готов ради нее на всё, — запинаясь, пробормотал Денисов.
— И она не отвечала тебе взаимностью?
— Да нет, дело не в этом. Мы жили в военном городке. Маленький городок. Совершенно негде уединиться. По ночам всё освещено, ни одного темного подъезда или переулка. Никаких парков, где можно просто посидеть на скамейке. Я сходил с ума. Я чувствовал себя, как перегретый котел, который вот-вот взорвется. Я даже не мог ее толком поцеловать, потому что на меня всё время кто-то смотрел. Народу там было много. И они постоянно на тебя пялятся, ты понимаешь? Я был готов на всё, и она была готова на всё. Мы хотели, как это называется, принадлежать друг другу.
— То есть вы хотели переспать? — спросила Йец.
— Нет, не обязательно так сразу. Но, в принципе, да.
— И что же ты сделал?
— Нашел подходящее место. Это был подвал под зданием госпиталя. Я изготовил отмычку и сумел открыть замок. Там не было электричества или окон, то есть была полная темнота. Но оставалась кое-какая старая мебель. Стулья, столы, даже диван. В принципе, там было даже уютно.
— Ну-ну, уже интересно. И вы уединились? Она отдалась тебе?
— Не совсем. Такие же проблемы, как у меня, были у каждого второго подростка в городе. Поэтому уединиться не получилось. То есть получилось, но не вдвоем, а вшестером. К нам привязались еще две парочки. Одна из парочек — мои одноклассники. Любовью там и не пахло, но они сгорали, как зверьки, им хотелось секса и только секса, в принципе, даже всё равно с кем.
— А вторая пара?
— Второй парой были влюбленные малыши лет тринадцати. Эти просто постоянно держались за руки и глядели друг другу в глаза. Им не нужен был секс, но они хотели послушать, посмотреть и набраться опыта. Так они сказали. Поэтому мы уединились вшестером.
— А дальше?
— Ну, она позволяла себя гладить и целовать везде. Можешь себе представить, что это значит для мальчика, который готов пожертвовать жизнью за один только взгляд. Это не пустые слова, я на самом деле так себя чувствовал. Мои руки и губы до сих пор помнят ее тело, каждую складку, каждый волосок.