— Ладно, — согласился профессор, — всё равно по прикрытиям лучшие спецы у тебя. Там хоть какая-то инфраструктура есть? Или по вашему чекистскому обычаю, землянка в три наката посреди заснеженного поля, да и ту самому рыть надо?
— Землянка в три наката существует только в песнях. Это тебе не блиндаж. Юрки Веремеева на тебя нет, шкура гражданская, — Кубенин улыбался и тихонько барабанил пальцами по столу незнакомый Артюхину ритм. Судя по всему — марш. — «Огонька» перечитал на ночь? Про кровавых последышей Лаврентия Палыча? Нормальная там инфраструктура. Своя электростанция. Теплицы. У жилых помещений стены в метр толщиной, сортиры теплые. С кафелем и финскими унитазами. А чего не хватает — завезем. Не так много надо. Икры не обещаю — сами наловите. По существу вопросы какие остались? Персонал, насколько знаю, подобрали?
— В основном, да. Хотя кое-какие пробелы еще есть. Тут твои осведомители правы, — не сумел удержаться от подколки профессор. — В первую очередь, подобрали детей. Беда с другой стороны подкралась. С главным педагогом проблемы. Нужен директор «пионерлагеря с соответствующим уклоном».
— Ты будешь удивлен, Коль, — ответил генерал, — но кровавая гэбня умеет не только интеллигентов баржами топить. Вот, посмотри.
Кубенин наклонился, пошуршал в ящике стола, и протянул собеседнику увесистую папку сантиметров двадцать толщиной. Артюхин взвесил ее на ладони и скептически глянул на собеседника.
— Тут не один час читать надо. Может, вкратце обрадуешь? Тезисно, так сказать.
— Можно и вкратце, — не стал противиться генерал. — Наш будущий директор «детского сада особого назначения», старший лейтенант Волошин Сергей Иванович. Шестьдесят пятого года рождения. Что отец, что мать — наши «штатники». Погибли при исполнении, как раз парню пять лет было. Воспитывался… ну, ты понимаешь, где. Под погоном с восемьдесят восьмого, хотя разовые задания выполнял и раньше. Парень помешан на «холодняке». Притом, не только ножи, но в сферу интересов входит и длинное. Мастер спорта по современному пятиборью и стрельбе из лука. Кандидат в мастера по лыжам и спортивному ориентированию. И еще кое-что по мелочи. Ну как?
— Заманчиво. Не жалко такого кадра отдавать?
— Жалко. Но придется. Любая жадность имеет рамки. А у Волошина сын, четыре года. Оставлять не с кем. С собой таскать не будешь. А бабушек-дедушек нету. Не сложилось. А у тебя — можно. Даже желательно.
— А жена? — тут же уточнил, почуявший недоговоренность Артюхин.
— А вот тут второй момент. Нет жены. Погибла. Вернее, убили. С полгода назад. Может слышал, была такая ОПГ: «филевские»?