Наемники у двери, Салех в своем кресле и оседлавший, словно коня, стул Бахтияр замыкали собой не слишком правильный треугольник, в центре которого стоял старик в зеленой чалме. Упэбэшник и Шайтан видели друг друга, Саида и бойцов у двери. Громилы видели их обоих и упакованную в широкий халат спину старика. И помимо телодвижений торговца отслеживали жесты и слова командира. На окно, расположенное напротив входной двери, позади Салеха и Бахтияра, их внимания уже не хватало. То есть только «потомок пророка» видел, как над подоконником поднялась тонкая телескопическая мачта, увенчанная еле заметным – на фоне окружающих штабной модуль развалин – шариком из серого пластика. Наметанный глаз опытного полевого агента сразу распознал малогабаритную камеру со встроенным микрофоном. Он осторожно отвел взгляд, чтобы никто не понял, что он там увидел. Впрочем, притормозил он самого себя, это еще ничего не означает. Кроме того, что на поле появился новый игрок – вряд ли это были его люди. Они должны ждать сигнала, а не заниматься самодеятельностью. Может, это русские?
Саид вскинул седую голову:
– Э-э, уважаемый господин Бахтияр, не надо спешить. Не надо думать, что с простого торговца нечего взять. Убив меня, вы и в самом деле ничего, кроме моего товара, не получите. А он стоит недорого.
– А что, с тебя разве можно получить еще что-то? – Шайтан наконец посмотрел на «потомка пророка» с интересом.
– С меня самого – ничего, – покачал чалмой Саид. – Я человек бедный, но уважаемый. Я ведь потомок пророка Мухаммеда, настоящий, между прочим. За меня мусульманская община в моей деревне может дать приличный выкуп. Подумайте, господин Бахтияр. И вы, господин Салех, тоже подумайте.
Те и в самом деле задумались – чем черт не шутит? Наконец Салех поднял голову и назвал сумму:
– Три тысячи долларов. Или твоя община никогда тебя больше не увидит.
Саид сделал круглые глаза:
– Побойтесь Аллаха! Я человек бедный, но и мои друзья ненамного богаче меня! Откуда у них доллары?!
Бахтияр ехидно прищурился:
– Ты же сказал – «приличный выкуп»! «Эль-Азизия – большая деревня»! Разве мой друг Салех просит слишком много? Моим людям тоже придется что-то дать, чтобы они не возражали против того, чтобы я тебя отпустил.
– Но три тысячи долларов! – Саид воздел руки к небу. – Аллах всемогущий!
Но он не сник, а, как настоящий торговец, начал сбивать цену. Упэбэшник и Бахтияр сначала оторопели от такой наглости, а потом с неменьшим азартом включились в торг, умудряясь переругиваться даже между собой. Со стороны обсуждение сделки выглядело как на настоящем базаре, словно продавали барана, а не человеческую жизнь. Саид, будто прирожденный торгаш, который торговался бы даже на плахе, сумел сбить сумму выкупа на треть – стороны сошлись на двух тысячах.