Все трое уставились на Роберта так, словно он потерял рассудок.
– Боже праведный, так вот чему тебя учили в Эдинбурге? – сдавленно захихикал Уоллингфорд. – Боюсь, мне стоило послушаться своего отца, когда он уговаривал меня перестать бегать за юбками и с головой уйти в учебу. Тогда я, возможно, поступил бы на медицинский факультет и стал бы прыгать по постелям с множеством обнаженных женщин – и все во имя медицинской науки!
– Это наука – физика, если быть точным. Я говорю о самом целесообразном способе согреть тело. То, о чем я прошу, не имеет ничего общего с сексом, – резко бросил Миддлтон. – Мне всего-навсего нужно чье-то тело, чтобы отдать девушке так необходимое ей тепло, пока я попытаюсь осмотреть ее отца. Ничего дурного и низкого в моей просьбе нет.
– Я сделаю это, – тихо произнес Броутон. Он уже сбросил свой пиджак и принялся срывать шейный платок.
– Нет, это сделаю я! – Линдсей почувствовал, как сгустилась напряженная атмосфера, и без того царившая в комнате. Конечно, он не имел ни малейшего права забираться в постель к Анаис – только не после того, через что заставил ее пройти. Но, черт возьми, он ни за что не позволил бы и Броутону забраться в постель – его, Линдсея, постель, к Анаис!
– Я предпочел бы, чтобы вы трое во весь опор мчались назад в деревню и забрали ее мать и сестру из церкви. Анаис зовет Энн, и та, без сомнения, со всем рвением поможет мне в заботах о больной.
– Пусть Уоллингфорд и Реберн едут, – пробормотал Броутон, уже успевший снять запонки. – А я присмотрю за Анаис, пока они будут везти сюда ее сестру. Если Анаис в опасности, неразумно отсрочивать то, что могло бы ее спасти. И я не собираюсь откладывать лечение в такой ситуации, когда с ней может произойти что-то серьезное, ты понимаешь меня, Роберт?
Многозначительное молчание повисло между братьями, и Линдсей ощутил, как обостряются его чувства. Речь шла о взаимном доверии, и это не понравилось ему даже больше, чем неудержимое желание Броутона оказаться в постели Анаис.
– Брось, брат! Я не позволю ни одному из вас сделать нечто подобное. Единственным человеком, который может выполнить эту задачу, должна быть леди Энн. И ты больше не будешь спорить, Гарретт, – предостерег Роберт своего старшего брата, когда тот недовольно нахмурился. – Ты отправишься в деревню с Уоллингфордом. Лорд Реберн будет держаться от моей пациентки на почтительном расстоянии, уверяю тебя.
Линдсей гневно воззрился на Роберта. Да кто такой этот врач, чтобы попытаться удержать его от желания увидеть Анаис?
– Если он снова причинит ей боль, я покажу ему, что такое настоящий ад, – проворчал Броутон, распахнув дверь гостиной и выходя в коридор.