Пару раз заметив крупных сетчатых питонов, карауливших добычу, начавший было распевать что-то веселое проводник сразу притих и шел следом за Андреем, едва не упираясь носом ему в спину. В нескольких местах путники спугнули диких, цвета темного кирпича, свиней-бабирусс, с необычными клыками, торчащими вверх прямо из середины спинки носа.
С какого-то момента тропа пошла вверх, лес поредел, то и дело начали попадаться огромные валуны. Посмотрев на часы, Лавров удивленно присвистнул – в пути они находились уже около трех часов. Сумка с подарками, хоть отчасти и опорожненная, все ощутимее оттягивала плечо. «Черт! И что я пожадничал в поселке тораджей?! Надо было там побольше подарков раздать, а теперь тащи вот на себе эту сумку, как вьючный верблюд…» – корил он себя, поправляя ремень сумки на плече.
Неожиданно послышались воинственные вопли, и со всех сторон им навстречу вывалила толпа каких-то людей, вопреки ожиданиям Андрея, одетых не в какие-нибудь звериные шкуры, а в обычные индонезийские саронги. Впрочем, из оружия у них и впрямь были луки со стрелами и копья в рост человека с наконечниками из острой кованой стали.
Выйдя вперед, старейшина тораджей что-то им объяснил, добавив почтительным тоном:
– Урте-каби!..
Несколько опешив, те вопросительно воззрились в сторону Лаврова. Изобразив неприступный, даже несколько величественный вид, Андрей вскинул вверх левую руку и гордо провозгласил:
– Урррте-каби! – после чего, повернувшись к проводнику, распорядился: – Скажи им, чтобы вели к своему вождю. Э, э! Куда?! А кто будет переводчиком? Идем, идем! А то тебя одного боа проглотит! – припугнул он его, заметив, что тот собирается дать деру.
…Селение племени дукунтаму представляло собой два десятка больших хижин, расположенных кругом в центре небольшой зеленой долины, где с горы в маленькое чистое озерцо сбегал ручей. Самая большая хижина, стоявшая посередине, принадлежала вождю. Тот вышел к пришельцам в джинсах и сандалиях на босую ногу, с висящим на шее ожерельем из клыков бабируссы. Выслушав проводника и приняв дары Андрея – овальное зеркало в красивой раме, бинокль и охотничий нож, вождь милостиво закивал и что-то приказал одному из своих соплеменников. Тот куда-то сразу же убежал, а в это время, удивленно перекликаясь и чему-то смеясь, на почтительном расстоянии от мужчин скучковались женщины и дети, с интересом разглядывая белого чужеземца.
К дому вождя со всех сторон собирались, как шепнул проводник, старейшины этого племени. Вновь расстегнув сумку, Лавров приступил к раздаче подарков, чувствуя себя этаким тропическим вариантом Деда Мороза.