Вождь достал из кармана джинсов сигарету, прикурил от зажигалки и, усевшись на один из больших камней, расставленных вокруг костра, предложил присесть и всем остальным. Вскоре из дальней хижины показался сухой, как вобла, дед, но при этом еще очень крепкий и подвижный, весь татуированный разноцветной тушью.
Как и вождь, он охотно принял дары – большую красивую фляжку для воды, фонарик с комплектом батареек и набор стеклянной посуды. Проводник с почтением объяснил старику, что белый чужеземец, обладающий урте-каби, знает Асароа и хотел бы его о чем-то расспросить. Посмотрев на левое запястье Лаврова, старик согласно кивнул.
– Спроси, – глядя на старика, негромко сказал Андрей, – знает ли он снадобье, которое убивает человека, словно тот выпил ядовитый ром или виски?
Проводник, не очень хорошо знавший язык дукунтаму, переводил очень долго, постоянно жестикулируя и спотыкаясь. Но, старик, видимо, оказался сообразительным, даже не дослушав горе-переводчика, он нетерпеливо махнул ему рукой и что-то сказал, встревоженно поглядывая на Андрея.
– Он говори, что такое снадобье два луна назад он делать для три белый человеки, который здесь приди и покупать такой снадобье. Они давай за него много дорогой подарки, – уже более уверенно перевел проводник. – Колдун спрашивать, зачем оно тебе? Он сказать, что у него остаться совсем, совсем мало…
– А мне и надо его вот столько, – Лавров показал пальцами крохотную щепотку. – Я отвезу его знающим людям, и они приготовят к нему противоядие.
В ходе дальнейшего разговора колдун пояснил, что снадобье надо обязательно давать перед сном. Если человек примет его с утра, оно может и не подействовать. Андрей расспросил старика о том, как выглядели покупатели снадобья и чем мотивировали необходимость покупки.
– Один человек говори, что на далекий, далекий земля его брата скушать злая, дикая человеки, и он хотеть им отомсти за свой брат…
Поскольку дело было уже к вечеру, с согласия вождя, Андрей и его проводник остались ночевать в селении дукунтаму. Им предоставили свободную хижину, застеленную охапками сухой травы, по потолку которой резво бегали какие-то мелкие скорпионы. Но спокойного ночлега, как видно, судьба в этом селении Лаврову не сулила.
Сидя у общего костра и время от времени снимая то на фото, то на видео ритуальные танцы воинов племени, Лавров подумывал уже о том, что пора бы отправиться и на ночлег. Но тут к нему вдруг подошел молодой, рослый, мускулистый туземец и что-то сказал, указав на его левую руку. Из всего сказанного Андрей смог понять только лишь «урте-каби». Поняв, что тот требует подарить ему талисман, он покачал головой, категорично по-индонезийски уведомив: