— Да, все это очень красиво, — неохотно начала Маргерит, — но…
— Никаких «но»! — перебила Дорис. — Ты покупаешь платье, и мы отправляемся в салон красоты. Сегодня вечером Джастин и Хьюго не должны замечать кого-либо, кроме нас.
Продавщица охотно объяснила им, как проехать к ближайшему салону, и там мастера в высшей степени профессионально занялись их внешностью. Елена, девушка которая делала Маргерит маникюр, замечательно подобрала цвет лака для ногтей под тон нового платья.
— Мне представляется, — сказала она, полируя ногти Маргерит, — что ваши волосы будут изумительно выглядеть, если их свободно распустить и закрепить гребнем с одной стороны.
— О да, Маргерит, это будет очень мило! — с энтузиазмом встряла в разговор Дорис.
Через некоторое время Маргерит рассматривала в зеркале свою новую прическу. Сама она ни за что бы не решилась на такое: длинные пряди темных волос, собранные перламутровым гребнем с одной стороны, придавали ее лицу чувственность, губы казались более полными и сочными, чем обычно, а глаза словно затянуло таинственной паволокой. Я выгляжу, будто меня только что целовали! — подумала Маргерит.
— Дорогая, ты выглядишь фантастично!
Маргерит кисло улыбнулась. Ей вовсе не хотелось выглядеть «фантастично». Ей хотелось покоя, а с таким обликом она сама себе казалось слишком привлекательной.
Они вернулись на виллу, когда уже начало смеркаться. Мужчин еще не было, и Дорис предположила, что они обедают в гольф-клубе. До начала вечеринки оставалось еще много времени, и можно было немного отдохнуть.
Маргерит решила пойти к себе и переодеться до того, как вернется Джастин. Что это происходит со мной? — с легкой усмешкой подумала она. Мы живем в одной комнате, спим совсем рядом, на людях он обращается со мной с фамильярностью любовника, его прикосновения мне вовсе не неприятны — и все же я панически боюсь его! Правда, совершенно по-другому, чем в случае с Грегори…
В спальне она аккуратно, чтобы не испортить прическу, разделась и, осторожно убрав волосы под пластмассовую шапочку, пошла под душ. Милли на прощание подарила ей ароматизированный гель для душа, и сейчас Маргерит с удовольствием воспользовалась им. При всем своем аскетизме она не могла не восхититься ароматом, исходящим теперь от ее кожи. Грегори никогда не дарил ей духов, и это, возможно, было к лучшему — во всяком случае парфюмерия не вызывала у Маргерит никаких неприятных ассоциаций.
Она нанесла гель на тело и встала под душ — тонкие струи воды вызывали у нее сегодня почти эротические ощущения. Закрыв глаза, она представляла, что это Джастин ласково прикасается к ней, целует затвердевшие соски…