Мёртвый ноль (Хантер) - страница 222

Как излагал Александр, британская разведка решила избавиться от африканского диктатора, не зная как сладить с его сползанием влево. Снайпер британской армии был послан на это дело, но, к тому вреени как он добрался до места, политика изменилась, диктатор стал лучшим другом и его нужно было сберечь любой ценой. Поскольку отозвать снайпера уже было невозможно, его попросту предали и он исчез. Но через пять лет, когда диктатор прибыл в Лондон на празднование, пришло радиосообщение, кодированное методом пятилетней давности. В нём говорилось, чтоснайпер завершит свою миссию в Лондоне.

Отличная затея, и я думаю, что книга вышла отменная. Я всё ещё не прочитал её, хотя и купил. Наконец, я принялся писать и, вместо того чтобы списать у мистера Александра, я списал у Пинчена, опубликовав «Мастера-снайпера» в 1980 м. Чуть позже я понял, что «Мастер-снайпер» в действительности был великой книгой «Радуга гравитации» Пинчена, переосмысленной более конкретным, но менее одарённым разумом.

Я продолжал списывать слева и справа. «Испанский гамбит» был «Каталонской присягой», совмещённой с «О ком звонит колокол», куда я вбросил немножко «Возвращения в Брайдсхэд», котое я не читал ни тогда, ни сейчас, а только немного смотрел по телевизору. Наиболее вопиющим является «День до полуночи», который есть «Доктор Стренджлав» строка в строку, сцена в сцену, рассказ за рассказом, хотя и рассказанный с точки зрения полковника Бата Гуано. Если бы я заметил это тогда- изменил бы? Наверное, нет.

«Грязные белые парни» были чем-то из Джима Томпсона, хотя снова я не читал ничего из Томпсона. Так и шло дальше: «Придёт конь бледный» было Эшилюсом, Фолкнером и Чарльзом Эскинсом, «47й самурай» был не романом, а фильмом Хидео Гоши 1978 года, но с моей точки зрения.

И наконец громко прокричу: Боб Ли Суэггер — это Карлос Хэтчкок.

В 2009 году я искал замысел, и мимо моего носа проплыла «Смерть тонкокожего животного». Я почти написал эту книгу в 1993 м, вместо «Точки попадания», но в этот раз устоять не смог. Это было отличное введение, и я видел как сюда можно вписать афганскую войну и высокотехнологичное окружение, в которое превратился снайпинг и другие формы убийства, санкционированные государством, а также повернуть семейную историю Суэггера в другом направлении и отразитьмою концепцию полевения американской прессы за прошедшее десятилетие. Плюс, я ещё писал любовные стихи Сьюзен Окаде. Было очень весело. Так что благодарю вас, мистер Александр- он умер в 2003 м — за то, чо ты был там, где ты был мне нужен. Думаю, эта вставка поможет продаться миллиарду твоих книг.