От нечего делать, Джон стал разглядывать интерьеры квартиры, снятой на несколько суток специально для этой встречи и еще одной, назначенной уже на вечер. В ней царил типичный дух квартир на сутки. Тонкий нюх Кистоффа уловил запах марихуаны и неповторимый аромат испортившихся продуктов. Такой коктейль заставил брезгливого американца поморщить нос.
Обычно такие квартиры использовали в качестве запасного аэродрома. Пузатые герры ставили здесь рога своим педантичным и строгим фрау, снимая на Ораниенбургерштрассе девиц за полтинник в час. Фрау тоже не оставались в долгу.
Кистофф сознательно выбрал именно это место. Он даже внешне был похож на постаревшего бонвивана, который любит плотские утехи, но не в ущерб своей деловой репутации. Поэтому для американца было очень логично отправиться в Европу. В таком городе, как Берлин, подобных людей ошивалось много, здесь их хорошо понимали и принимали.
…Наконец раздался звонок. Кистофф осторожно подошел к дверному глазку. На лестничной клетке стояло что-то совсем невообразимое. Казалось, что это существо непонятного пола и биологического вида всего пару минут назад сбежало с праздничного утренника в дурдоме.
— Ах да, я же и забыл, что наш Руди по своей ориентации тоже… — улыбнулся Кистофф. — Что ж, очень хорошо для конспирации.
Он открыл дверь и окинул гостя вопросительным взглядом. Да, действительно, посмотреть было на что! Толстый мужик лет пятидесяти, лысину которого украшала отдельно торчавшая копна оранжевых волос, одетый в мятое женское платье до пят. Губы его были вульгарно накрашены, а из-под платья торчала приобретенная в секс-шопе кожаная сетка.
Впрочем, в этот день в центре Берлина было много таких парней. Так что подобный прикид совершенно не привлекал внимания — наоборот, его действительно можно было объяснить соображениями конспирации.
— Простите, я думал, что попал на гей-вечеринку? — выдал этот товарищ.
— Вы почти не ошиблись, — ответил Джон, тщательно подбирая немецкие слова. — Рад угостить пивом.
Это предложение было уже излишним. От гостя исходило такое пивное амбре, что дополнительная доза напитка пошла бы ему явно не во здравие.
Дверь за ними захлопнулась. Кистофф жестом указал вошедшему на стул в гостиной и тут же развалился в кресле напротив него. Трансвестит не проронил ни слова.
— Я жду объяснений, — поторопил его Джон.
Руди молчал, как комсомолец на допросе. Наверное, он ждал, пока внешне спокойный Кистофф, наконец, выйдет из себя.
Но этого не произошло. Джон продолжал сверлить пришельца пристальным взглядом.