– Оружие? – Холод в голосе Солты засквозил так, что ноги обвиняемого в предательстве свело судорогой. Он невольно опустился на корточки. – Слушай, ты, падаль! У меня есть доказательства твоего предательства, – главарь банды потряс перед лицом Джафарова маленькой видеокассетой с отснятой копией личного дела агента № 37/2 Джабы, – здесь есть все, все до малейших подробностей! Даже данные завербовавшего тебя некоего подполковника Юрьева – и то есть! Здесь вся история твоего предательства!
После этих слов Джабраил упал на задницу. Члены сковала слабость, он задрожал и машинально вытер окровавленной рукой покрывшийся испариной лоб. Джафаров понял, зачем Газиев уходил в скалы с видеокамерой в руках – Солта просматривал отснятый на видеокассету материал, а потом о чем-то долго разговаривал по рации с американцем. Если бы он, Джабраил, не оказался таким дураком, то бежал бы еще утром. Тогда у него оставался шанс, а теперь, сейчас…» Джафаров почувствовал, как потяжелел желудок. К горлу подкатила тошнота. Стало трудно дышать.
– Мы бы прикончили тебя вслед за этим, – взгляд на обезглавленное тело, и Солта плюнул своему бывшему помощнику прямо в лицо, – но наш американский друг сообщил, что тебя очень хочет видеть один господин. Очень-очень. Тебе повезло… – Глаза главаря зло сверкнули. – Свяжите эту гниль! – Газиев не удержался, чтобы не пнуть своего бывшего помощника, но он тут же взглядом остановил Байсарова, вознамерившегося последовать поданному примеру. – Он должен быть невредим! Не знаю, какие на него планы у американцев, но нам обещали хорошо заплатить за его шкуру, если доставим ее в целости! Хотя, что проку от праведника, бывшего в прошлом грабителем? Какая ему вера? Что проку от единожды предавшего? Несчастен тот, кто ему поверит…
– Падла! – Байсаров ухватил все еще сидевшего на заднице Джабраила и хорошо тряхнул. – Вставай, дерьмо собачье! Вставай! Живо!
Джафаров тяжело поднялся. Его колотило, но в глазах появилась надежда. Надежда на жизнь. Маленькая, почти призрачная, но надежда. Страх по-прежнему сжимал его сердце, но дышать стало много легче.
– Свяжите ему руки! – Газиев поправил один из ремешков разгрузки. – Ваха, глаз с него не спускать! Сбежит – пристрелю!
– Не сбежит! – заверил Байсаров, стягивая за спиной руки обвиняемого в предательстве. Он не церемонился – веревка туго впивалась в кожу. Джафаров скривился от боли, злобно сощурился, но выказать свое недовольство не осмелился. Теперь самое главное для него дожить до встречи с американцем, а дальше все зависело от того, что он ему предложит. Впрочем, в том, что его станут вербовать, он не сомневался. И если подумать, то положение двойного агента было не так уж и плохо, как казалось на первый взгляд. Когда работаешь на два фронта, всегда возможно отступление в одну или другую сторону.