С этими мыслями, подгоняемый конвоиром, Джабраил и отправился в столь многообещающий для него путь.
Через два часа – ближе к полудню – отряд Газиева остановился на короткий отдых. Находясь на грузинской территории, Солта мог позволить себе и своим людям слегка расслабиться. Конечно, он по привычке выставил охранение, но не потребовал от боевиков четкого несения службы. Все опасности остались позади. Совершенно безбоязненно его люди расселись двумя группами и разложили костры. Около одного оказался и Джабраил. Помня о том, что предатель должен быть передан американцам в целости и сохранности, карауливший пленника Ваха развязал ему руки, давая возможность восстановить в кистях кровообращение. Кряхтящий, сгорбившийся Джафаров с видом побитой собаки уселся на корточки и начал растирать успевшие стать непослушными пальцы. А довольные успешным переходом границы моджахеды, весело переговариваясь, ели с по-братски раздираемыми на части лепешками загодя припасенную вяленую говядину. Когда покалывание в кистях значительно ослабло, Джафарова начало одолевать чувство голода, а ведь, казалось бы, злоключения этого дня должны были отбить у него всякое желание есть, но нет, свежий воздух и витавшие вокруг запахи растревожили желудок. Рот наполнился слюной. Не выдержав подобного испытания, Джабраил с мольбой взглянул на своего конвоира. Тот понял все сразу, но только усмехнулся:
– Жрать хочешь, собака? Потерпишь! У америкосов есть будешь! – сказал и отвернулся. И было непонятно – то ли в этих словах прозвучал оттенок ненависти, то ли непонятная для большинства зависть. А возможно, это смешались оба этих чувства вместе?
А раздосадованный Джафаров сглотнул слюну и, поняв, что кормить его не намерены, протянул руки к огню, пытаясь сосредоточить все свои мысли на устремляющемся вверх пламени… В какой-то миг среди взлетающих искр ему почудилась мелькнувшая фигурка. Только почудилась, но он, внезапно вспомнив об оставленном в рюкзаке с деталями ракеты и включенном аварийном радиомаяке, осознал, что нахождение в рядах банды может оказаться опасным даже здесь, в Грузии. И невольно заерзал на одном месте.
– Что, не терпится? – Эти телодвижения не укрылись от пережевывавшего очередной кусок вяленого мяса Вахи.
Времени с момента начала передачи радиомаяком сигнала прошло много, и Джабраил, решив для себя почесть за лучшее оказаться в стороне от такой кучи народу, в знак согласия кивнул.
– Потерпишь! – Байсаров только усмехнулся.
– Не могу, – заканючил Джафаров.
– Пошли! – почему-то вдруг разжалобился сидевший рядом Хасан Хасбулатов, возможно, потому, что ему тоже весьма сильно приспичило. – Что расселся? – окликнул он сердито. – Вставай, живо!