Гермес намазался какой-то мазью для суставов, и мазал, видимо, колено, потому что запах исходил с нижней точки и точно не от локтей. Это был слабый, резковатый аромат снизу. Интересно, если бы Хилл не сказал мне, что нас прикрывает снайпер, почувствовала бы я запах смазки саттоновской пушки, или чертового колена Гермеса? Не уверена, скорее всего, нет. Мы с Хиллом опустились на колени рядом с ними, вровень с посаженными деревьями, ограждающими двор Борэса. Ни в одном дворе не горел свет. И ни в одном дворе я не видела такой густой темноты как в этом. Я на секунду задумалась, если здесь спецназ, то почему они не осветили двор, но это не суть важно. Мы с Саттоном стояли на коленях, в темноте среди декоративных кустов и маленьких деревьев, и маскировались так, как если бы находились в диком лесу. Даже выгляни вампир в окно, он бы нас не заметил. Но не о его глазах нам следовало беспокоиться.
Стоя почти плечом к плечу с Хиллом, я могла слышать его сердцебиение, слабый гулкий стук пульса в его горле, что было вполне ожидаемо. Я попыталась услышать то же от Саттона и Гермеса, и как вампир, в темноте я не могла уловить ничего кроме тепла. Я просто знала — он был там, но опять же, была бы я так уверена в этом, если бы не знала о нем наверняка? Надеюсь, нет, потому что в таком случае, это была реальная проблема со сверхъестественными существами, у которых другая чувствительность, намного сильнее, чем у обычных людей.
В моем наушнике раздался голос Линкольна:
— Дети и собака выходят.
Саттон тихо спросил:
— А наш злодей сам собаку отпустил или дети просили об этом?
— Сам отпустил.
— Дерьмо, — прошипели Саттон и Гермес одновременно.
Хилл сказал:
— Хреново.
— Что случилось? — спросила я.
— Либо он выпустил детей погулять с собакой, чтобы они не видели, как он убивает их мать, либо не хотел, чтобы собака укусила его, — пояснил Хилл.
— В любом случае, — вставил Саттон, — это не добрый знак.
— Блейк, вычисли нам его, — попросил Гермес.
Я не стала спорить, а просто посмотрела в сторону дома и снизила контроль. Обычно я говорю, что опускаю метафизические щиты, но я могла удерживать их, чтобы они защищали меня, и в тоже время была способна выйти за их пределы. Что-то вроде щита с мечом, ты можешь пользоваться мечом, и при этом прикрывать тело щитом. Именно это я сейчас и пыталась проделать с помощью моей некромантии. Использовать свои способности, не открывая себя так, чтобы вампир мог меня обнаружить метафизически. Я только недавно научилась контролировать свои силы и оставаться скрытой от радаров нежити, а до этого это всякий раз, когда я использовала свои способности, будто вспыхивал костер. В качестве приманки, для отвода глаз, он был просто великолепен, и если использовать его с умом, то можно было уничтожить то, что попыталось бы до меня добраться. Возможность делать это наименее заметно, сделало мой сверхъестественный дар очень полезным в полицейской работе.