— Говоришь, выбрал лучший костюм? — полюбопытствовала Гарриет Тальбот. — Интересно, откуда у миссис Отвертки появились деньги? Хотя, конечно, с тех пор как она оставила муженька на хозяйстве, знай себе, разъезжает по работам.
— Вас послушать, мисс Тальбот, так ее работа — это развлечение, — тонким голоском возмутилась миссис Фэтчер. — Миссис Беллвуд всегда все тащила на себе. Хорошо, что ее муж одумался и решил помочь своей семье.
— Помочь? — хмыкнула Гарриет Тальбот. — Что это за мужчина, который сидит дома и готовит еду? Мужчины должны убивать мамонтов, а женщины их готовить. Вот это правильно. Так я считаю.
— Да уж, — разочарованно вздохнула Ванда Бжески. — А я-то подумала, что он хорошо зарабатывает.
— Зато он заботится о детях, — заступилась за Виктора миссис Фэтчер. — Вы видели их в последнее время? Мэгги такая нарядная, что глаз не оторвать. Дэн взялся за ум, его даже учителя хвалят. Думаете, дело не в том, что вернулся их отец?
— Не знаю, в чем тут дело, — недовольно отозвалась мисс Тальбот, — но в последнее время Лайтфорд перестало лихорадить от их проделок. Говорят, этот Виктор подсыпает детям в еду какие-то таблетки. От этого они и становятся спокойные и управляемые, почти как зомби. А еще говорят, что сам этот Виктор — псих. Ему даже доктора какого-то выписали.
— Побойся Бога, Гарриет, — укоризненно покосилась на старушку выплывшая в зал Оливия Митчелл. — Девчонке только начало везти, нет бы порадоваться… А что касается ее мужа, всем бы такого психа, который своими руками шьет одежду для дочери и готовит для всей семьи. И не мели чепуху насчет таблеток. Просто в доме наконец-то появился хороший мужик.
Если раньше Виктор рвался побеседовать с врачом, то теперь весь его энтузиазм сошел на нет. Он и сам не мог объяснить причину, по которой ему не хотелось вспоминать о том, что было в его прошлой жизни. Может быть, причина крылась в том, что Виктор боялся вспомнить нечто ужасное. А может, дело было в словах Дин, брошенных тем вечером, который окончательно и бесповоротно изменил их брак. Если она предполагала, что избавление от амнезии «все испортит», значит у нее были на то основания.
Может быть, она так разволновалась из-за того, что он вспомнит, что Мэгги и Дэн не его дети, но тогда Виктору казалась странной та настойчивость, которую Дин начала проявлять в вопросах его лечения. Но больше всего ему не хотелось вспоминать того человека, который постоянно пренебрегал своей женой, заставляя ее чувствовать себя совершенно одинокой.
Новость о том, что Виктор отказывается от бесед с психоаналитиком, Дин приняла в штыки. Ситуация кардинально поменялась — теперь жена начала настаивать на том, чтобы Виктор хотя бы попытался излечиться от амнезии.