— Раз ты теперь мне подчиняешься, — заявил Рябцев вполголоса, — тогда пошли в лес!
— Это зачем? — подозрительно спросил Васька. — Там уже темно сейчас…
— На месте объясню! — командирским тоном сказал Сережка, и Васька, тяжко вздохнув — дернул же черт проспорить! — послушно потопал следом.
Никто на их уход не обратил внимания. Все столпились вокруг дяди Толи и остальных вновь приехавших, наперебой расспрашивали их, смеялись и подшучивали друг над другом.
До леса Сережка и Васька дошли без приключений и довольно быстро, правда, к этому времени тот самый краешек солнца, который своим появлением на несколько минут принес Сережке выигрыш, окончательно скрылся с глаз. В небе еще оставалась багрово-оранжево-желтая полоса зари, а на открытом пространстве горки сумерки еще не сгустились, но в лесу уже потребовалось фонарик включить.
— Что мы тут делать будем? — еще раз спросил Васька, поеживаясь.
— Сказал же: на месте объясню! — сурово ответил Сережка, посвечивая фонариком. — Мы еще до места не дошли.
Ему вообще-то здорово нравилось командовать. И еще ему было приятно, что Васька трусит.
Сам Сережка тоже испытывал небольшой страх, тем более что приближался как раз к тому месту, где начинался его страшный сон. Даже холодок пробежал по спине, когда подумалось, а вдруг все это наяву повторится. Тогда уж не проснешься…
Наконец показалась ямка, оставшаяся от елки. Сережку снова обдало холодом, когда он представил себе, что вдруг сейчас этот отпечаток засветится, превратится в светящуюся полосу, потом из полос образуется треугольник, лучи из углов которого создадут пирамиду, а потом ноги перестанут подчиняться… ну и так далее… Впрочем, сразу после этой леденящей волны страха на Сережку накатила теплая, успокаивающая волна. Ну и что тут страшного, даже если опять к басовитому? Он же хороший, добрый волшебник! Папу сделал чемпионом по рыбалке, Сережке арбалет подарил, вернул дядю Толю к «эскадре», ну и помог тем самым Сережке пари выиграть. Чего его бояться-то? Наоборот, надо ему спасибо сказать, от всей души…
Едва только Сережка подумал об этом «спасибо», как где-то над головой шумно зашелестели ветки.
— Кар-р! — мерзкий крик какой-то большой черной птицы, вспорхнувшей с дерева, разорвал лесную тишину. Сережка и Васька аж присели от неожиданности.
— Ворона! — проворчал Сережка, первым придя в себя. — Вот дрянь!
Он убеждал себя в том, что это просто ворона, хотя сразу вспомнилась страшная огненно-глазая птица из сна в поезде.
— Да-а… — пролепетал Васька. — Раскаркалась… Может, обратно пойдем?