Итогами такого "домашнего воспитания", распределённого на несколько домов стало то, что Сёмочкин, ещё в два с половиной года научившийся читать, к семи уже осознанно и с приличной скоростью "глотал" вполне взрослые книжки (преимущественно о войне), к шести спокойно ориентировался в законе Ома и устройстве электроцепи, уверенно ковырялся в розетках и выключателях, отличал резистор от конденсатора на схеме и "живьём". К семи годам Сёмочкин уверенно работал ключом, правда, пока ещё уступая в скорости приёма и передачи даже собственной бабушке, с войны почти не имевшей практики. В семь лет Игорь, уже давно не боявшийся остроты режущих инструментов (ценой всего нескольких небольших порезов, при виде которых никто даже охнуть не думал - для дела нужно), собственноручно соорудил первую, пусть и несколько кособокую, модель парусника. Хуже получалось с плаванием, мешала боязнь, так что родную речушку шириной всего-то чуть больше ста метров, Игорь впервые переплыл уже в восьмилетнем возрасте, да и то, к великому стыду, под надзором плывшей рядом бабушки.
К сожалению, дед в наличии имелся только один. Второй - Игорь Матвеевич Сёмочкин, в честь которого и был назван внук, пропал без вести в далёком сорок первом где-то под Вязьмой. А то, вероятно, спектр домашнего образования был бы ещё шире.
Про физическое развитие родня тоже не забывала. Когда пятилетний Ёшка заявил, что будет солдатом и только в пехоте, к мечте отнеслись более, чем серьёзно. Хотя дед, в своё время сменивший седло на штурвал истребителя и успевший покуролесить ещё в небе Испании, от такого сухопутного желания в восторг не впал. Первое, что он услышал в ответ, было дедово: "Если солдатом, то с этого дня про автобусы, троллейбусы забудь. Ходить по городу будем только пешком и не меньше, чем по полдня. И не ныть!" Просто многочасовыми пешими прогулками, в которых поочерёдно участвовали почти все родственники (бабушкина сестра называла это - "телепаться") не ограничилось. Для начала дед раздобыл для Игоря "самые настоящие солдатские" кирзачи и обучил мотанию портянок, приговаривая: "Солдаты в носках не ходят!" Наверное, прохожие часто удивлённо оглядывались на белобрысого мальчишку, гордо вышагивающего в кирзачах. Испытание прогулками и сапогами Игорь выдержал, ни разу не заныв. К городским прогулкам прибавлялись загородные походы, зимой - лыжные пробежки. Затем к сапогам добавился небольшой рюкзачок, в который, кроме игрушек и "сухого пайка" с "настоящей солдатской фляжкой", вскоре присоединился небольшой мешочек с песком. Надо ли говорить, что позднее, в школьные годы, без груза, Игорь не ходил, а почти бегал, заставляя друзей его постоянно притормаживать. Восемь километров в час стало его "крейсерской скоростью", а "пятнашка" пешедрала в день - минимальной нормой. Единственное, чему Сёмочкин так и не обучился: катанию на коньках, не было ни желания, ни времени, и не настаивал никто.