А в третьем классе к бессистемным занятиям физподготовкой пришли систематические: Сёмочкина отвели на секцию фехтования, что позднее переросло в пятиборье. К окончанию школы Сёмочкин доскакал до мастера спорта, выше забираться не собирался, поскольку профессиональным спортсменом себя не видел.
Первое серьёзное, с точки зрения Сёмочкина, препятствие его мечте, появилось в четвёртом классе. Классы усиленно маршировали, готовясь к школьному смотру строя и песни. Сёмочкин гордо вышагивал вне строя - как командир, точнее, председатель совета отряда. И командовал. как ему казалось, прекрасно командовал. Всю радость в один момент обломил физрук, руководящий тренировками четвероклашек. Он грубо отстранил Сёмочкина от командования, заявив, что у того голос для командира неподходящий - слишком уж тихий. Было очень обидно, чуть не разревелся. Но, поразмыслив, с мнением физрука согласился. Голос действительно был "так себе", на командный мало тянул. Выход был найден в закоулках собственной памяти: года за полтора до этого Сёмочкин читал про Демосфена, который, чтобы ликвидировать проблемы слабого голоса, набивал рот камнями и орал с набитым ртом на берегу моря, перекрикивая шум прибоя. Моря поблихзости не было, с камнями зимой было тоже проблематично. Но Сёмочкин выход нашёл. Должность прибоя занял включаемые на "полную катушку" телевизор или проигрыватель с "ужасно громкой" музыкой Баха. Вместо камней прекрасно подошли сантиметровые пластмассовые шарики от настольной игры с загадочным восточным названием "Калах". Жаль, что тренировки можно было проводить только в отсутствие домашних. Но результаты понемногу появлялись, принося успокоение.
Главным плюсом в бессистемном воспитании Сёмочкина стало развитие памяти. К десяти годам книгу объёмом страниц в четыреста, прочитанную максимум за пару дней, он мог воспроизвести почти дословно даже спустя пару-тройку месяцев после прочтения. С тем же успехом Сёмочкин мог восстановить в памяти любой разговор с ним (или при нём) даже по миновании многих лет. Минусом - в первую очередь то, что в школе Игорю было скучно: с первого класса и до последнего. Поскольку ничего нового и интересного он на уроках не узнавал. Среди родни несколько раз поднимался было вопрос об экстернате, но всякий раз дружно приходили к выводу, что "не нужно у ребёнка детство отнимать", поскольку "ничего путнего с вундеркиндов, школу в двенадцать лет заканчивающих, потом не получается, да и нечего ему пока в институтах делать, успеет ещё". По этой причине на уроках Игорь откровенно валял дурака, порой своими выходками отвлекая весь класс, не забывая при этом получать "халявные пятёрки". В старших классах он ещё и выбыл из списков отличников. И не по причине внезапного отупения, а от крайней борзости: когда лень было идти к доске, нагло врал, что не готов, спокойно получал "пару" и продолжал заниматься своими делами. Чем учительской любви к себе не прибавлял. Учительница русского, свято уверенная в том, что Сёмочкин за свою жизнь ничего сложнее "колобка" не читал, прямо заявляла, что просто счастлива, когда в девятом "А" Сёмочкин отсутствует по причине очередных соревнований. В характеристике, выданной Сёмочкину по окончании школы было написано просто и прямо: "Мальчик со средними способностями". Устно "классная" добавила: "Для военного училища достаточно".