— Натерпелась страху, государь мой. Не думала с тобой свидеться. Ох, как много москвитян в огне погибло!
— Знать, господь милостив. Сберег тебя, ладушка моя. Зело за тебя боялся. Пытался, было, утром прискакать, да царь не отпустил. Приказал Федор Иванович в обители оставаться, ‑ ласково проговорил Андрей Андреевич, обнимая жену.
Вскоре вызвал князь старого дворецкого. Вместе с ним прошелся по терему, затем спустился во двор, осмотрел конюшню, амбары и подклеты. Остался доволен.
— Уберег хоромы, Пафнутий. За радение получишь награду. Воровства за холопами не приметил?
— Все слава богу, батюшка. Да токмо… ‑ сгибаясь в низком поклоне, проронил дворецкий и осекся. Вырвалось, неладная! Ух, как строг князь к плутоватому люду.
— Чего сопишь, старина? Договаривай, ‑ сразу посуровел князь.
— Игнашка Силантьев, кажись, хотел зипун в подклете припрятать, вымолвил Пафнутий.
— Воровского человека батогами высечь и в подвал на цепь посадить, вспылил Андрей Андреевич.
Когда возвращались в покои, князь спросил:
— От приказчика Гордея не было вестей?
— Покуда молчит, батюшка.
"Добрался ли до Вологды приказчик? Обоз с хлебом велик, а времена непутевые. Повсюду разбойный люд по дорогам шастает. Не было бы худа", озабоченно подумал Телятевсшй.
В покои, постучав в сводчатую дверь, вошел Якушка, Ему одному дозволено появляться у князя без доклада дворецкому. Челядинец поведал о своей поездке в вотчину, о посошных людях.
— Через три дня на Воронцовом поле царь указал собирать войско. Будет смотр. Людишек моих подготовь, покажи им дело ратное. Ежели осрамимся ‑ с тебя спрос учиню.
— Не впервой, князь. Мужиков справных отобрал. За три дня управлюсь, обучу их ратной хитрости, ‑ заверил господина Якушка.
Ударили ко всенощной. На Китай‑город опускались сумерки. Караульные сторожа с рогатинами перегородили решетками улицы и переулки, воткнули горящие факелы в поставцы. Москва боярская отходила ко сну.
Вдоль княжьего тына ходили дозорные с самопалами. Двое караульных забрались на рубленый терем, на тесовую кровлю. Прислонившись к нарядным шатровым башням, зорко поглядывали на соседние усадьбы. Ночи стоят душные, жаркие. Неровен час ‑ заполыхают чьи‑либо хоромы ‑ и быть новой беде. Упаси бог прикорнуть! Да и дворецкий ночами по двору бродит. Не спится старому челядинцу, за караульными досматривает. Так что поглядывай, дозорный!
Вотчинные посошные мужики собрались возле подклета. Не спалось. Уж больно необычно в княжьем дворе ночевать. Тоскливо сидели на рундуке, вздыхали, вспоминали родную отчину, избу свою, ниву, баб и ребятишек. Холопам что ‑ уже давно в подклете дрыхнут.