Ничего Кугель не понимает в женщинах. Ничего! Это ж надо было так лопухнуться? Приветливая. Холостой сосед, вот и приветливая. На людях. А когда пожили в квартирантах, да поняла, что жениться на ней не собирается (ни на ком не собирается, между прочим), то вся личина облезла. Он и повода не давал: всегда вежлив, но не более того. С ума не сошел, под юбки к ней не заглядывает. Ровный, уважительный, безотказный, если чего надо по дому сделать. Чего тебе еще? Судя по всему, кое-что еще было нужно. Главное. А раз нет - так и возненавидела. Теперь и Кугель, и я в списке, сразу за Генрихом. Подумаешь, барон! Она думала, что бароны - это совсем другие люди. Благородные, свет от них идет, запах амброзии! Уважала - издалека, или просто побаивалась. А от меня - ни света, ни запаха. И чего меня бояться? Так что, теперь тоже стараюсь не дышать, а то и мне не меньше достанется. Кугель заплатил вперед за полгода, остается только терпеть. Стираем потихоньку сами, что напрочь убило ее уважение к барону, хоть за стирку тоже заплачено. Хорошо, что свое белье стирать не заставляет, обходимся без истерик. Готовит? Как для себя готовит, без души. Еду. Когда вспомнит, что вроде поесть надо. Тарелки швыряет. Мы теперь стараемся поесть на стороне, в харчевню ходим. Дорого. Тайком Генриха подкармливаем. Увидит - орет как паровозный гудок, себя жалеет и - дальше истерика по накатанной.
Ни черта Кугель в женщинах не понимает. Точка.
Во дворе послышалось хриплое прокашливание, потом раздался приглушенный стук в дверь. Здесь такой считается вежливым. Голос со двора произнес с ощутимыми почтительными нотками, сдерживая природную хрипотцу:
- Господин барон, вы здесь?
Потом погромче:
- Господин барон?
Кому это я понадобился с утра? То - никто и ничего, а тут - господин барон! Вряд ли приглашение на работу, от работодателей такого не дождешься, не таким же тоном. А княжеские стражники просто бы вломились. Сейчас увидим. Что там Анна, померла?
Не померла. Ах, какой приятный голос. Может, если захочет.
- Добрый день, господин стражник. Пожалуйста, проходите, господин барон у себя.
Шаги протопали через переднюю комнату и опять раздался вежливый стук:
- Господин барон?
- Войдите.
Со скрипом открылась дверь, на пороге моей комнаты образовался стражник. Толстый, мордатый, представительный, с усами параллельными полу. Кажется, Карлом зовут, фамилию не помню. Был, когда меня приходили арестовывать перед казнью. Очень важный господин.
- Господин барон, его светлость рейхсфюрст фон Изенбург-Бирштейн-Оффенбах приглашает вас к себе. Мне приказано почтительнейше сопроводить вашу милость. Изволите что-то приказать?