— Так, кое-что, я же в этих вопросах полный чайник, сам знаешь. Что-то такое от метеорологических хохм и «всех накроет «Градом» до «Град обреченный».
— В целом так. «Накроет «Градом» — конечно, преувеличение, банк, в общем, так себе. Но не такой уж и обреченный. Впрочем, тебя интересует не банк, а его управляющий. Что-то там не то было с кредитами. Не так давно, максимум с месяц даже пошли слухи, что Голубя скоро посадят. Ну… посадят — преувеличение, выносить сор из избы никто не стал бы, дали бы пинка под зад и все дела. Но тут вот какой фокус. Не вдаваясь в финансовые тонкости, дело обстоит так: будь Голубь жив, но уволен, некоторым людям пришлось бы в срочном порядке, как бы это попроще, отдавать некоторые деньги. Если бы он остался на своем месте — все в порядке. Ну и в качестве покойника он финансово безопасен.
— А людей не назовешь?
— Жирно тебе будет, не ровен час подавишься. Только одного и только потому что рядом. В этом твоем «Прибрежном» без Голубя не обошлось. Помнишь, когда он в Думу баллотировался?
— Ну.
— Тогда должна помнить, незадолго перед этим прошла мощная реклама «Прибрежного».
— Было такое, под девизом «Европа люкс!» Я лично участвовала. Дорогая была кампания, но дурацкая.
— Это деньги Голубя, причем, вероятно, по большей части собственные или как бы собственные. На каких условиях — тебя интересовать не должно, главное, что сейчас этих денег никто ни с кого не спросит. Более того. В реконструкции он тоже участвовал. «Прибрежный» ведь был убыточен и, кстати, очень может быть, что он и сейчас убыточен.
— То есть, от смерти Голубя Василий Данилович Бардин, безусловно, выигрывает.
— Выигрывает. Но, во-первых, по мелочи, во-вторых, ему-то как раз было довольно безразлично, когда. Эта лабуда могла тянуться до морковкина заговенья. А если «Прибрежный» до сих пор убыточен, так Бардин и вовсе проигрывает — лучше бы Голубь продолжал в него вкладываться. Там, возле банка, и без Бардина хватает народу, которым было и дороже, и срочнее. Но! Обрати внимание! Ты этой кухни не знаешь, а вот я — заметь, я! — думаю, что эта смерть — чистой воды случайность. Так бывает и, кстати, нередко. Зато могу совершенно бесплатно сказать, кто не выиграл ничегошеньки. Вдова. Можешь мне поверить, наследовать ей точно нечего. Не повезло девушке, — Санечка, осклабившись, потянулся на стуле. — Ну ничего, дама эффектная и с мозгами, выплывет. Она и сама кое-какие дела проворачивала, потому что Голубь, дурак, ей доверял. Думаю, какие-то деньги у нее быть должны. С голоду во всяком случае не помрет. Хотя поживи он еще, было бы наверняка больше. Кто тебя еще интересует, птичка моя?