Я потерла пальцами виски, пытаясь унять ноющую боль, и завела машину. НИИ ЭКТ ждет сыщицу Таньку Иванову. Поговорю с людьми, может быть, и узнаю хоть что-нибудь. Кстати, моих предыдущих подозреваемых отметать нельзя. Например, Астраханцева, при всем моем к ней теплом отношении, опасалась Перцевого из-за того, что он ее шантажировал. И кто знает, были ли бумаги, обнаруженные в кабинете Андрея, единственным поводом? Мародерский — с этим не ясно вообще ничего. Вроде бы перекупил документацию у Перцевого через собственную секретаршу, волоокую девицу. Лавкины? Впрочем, об этом я говорила неоднократно. В этом клубке есть только один-единственный просвет — Сидоренко, который ну никак не мог совершить убийство. Все остальные — под огромным знаком вопроса.
* * *
Институт электроники и компьютерных технологий встретил меня привычно прохладным, сумрачным холлом и настороженной улыбкой мальчишки-охранника. Я прошла к лифту, ощущая легкую неуверенность. Если честно, терпеть не могу задавать вопросы людям, которые мне симпатичны, подозревать всех и каждого. С другой стороны, у меня четкий заказ — раскрыть убийство Андрея Перцевого, и места сантиментам просто не оставалось. Неважно, что истинное убийство — с трупом, как и положено, — произошло несколько позднее, чем я обзавелась клиентом. Я вынуждена отработать гонорар.
Поднявшись наверх в скрипучем лифте, я коснулась костяшками пальцев двери кабинета Астраханцевой и почти сразу услышала чуть приглушенный преградой голос:
— Входите!
— Добрый день, — поздоровалась я, еле заметно улыбнувшись, с заплаканной секретаршей. — Могу я поговорить с Анастасией Валерьевной?
— Да, проходите, — кивнула секретарша, несколько дней назад получившая распоряжение впускать меня всегда. И я прошла в кабинет.
— Привет, — улыбнулась мне Настя, а я в который раз поразилась ее внешнему виду. Это широкоскулое, с легким налетом Востока в чертах лицо было невозмутимо. — Теперь бедного Андрея убили по-настоящему?
— Ты уже знаешь? — удивилась я, усаживаясь в кресло напротив Настиного. — Откуда?
— Милиция, — коротко сообщила Астраханцева и сменила тему: — Кофе будешь?
— Буду. Тебя подозревают?
Астраханцева ответила не сразу, сперва отдала секретарше распоряжения по поводу кофе и пожаловалась:
— Бедную девочку довели своими расспросами до белого каления, до сих пор рыдает, успокоиться не может.
Я сочувственно кивнула, закурила и выжидающе уставилась на Настю. Все же женщина эта меня искренне восхищала. Такой интеллект, целеустремленность, хватка — да она просто изумительна!