— Чего уж необычного — Арканю три месяца погибшим считали, а он вдруг как с неба упал. Ну вот разве что на машине приехал. Это ж «Руссо-балт», на котором Попов ездит, правильно? Но я так понял, что ему лично Попов отдал машину, Арканя ведь сам на ней раньше ездил.
— Со Сломихинской связались? — спросил Чепай у связистов.
— Не получается. Похоже, где-то обрыв на линии.
— Когда восстановите?
— Как только обрыв найдем — так и восстановим.
Чепаев почесал небритое лицо. Как-то все одно к одному: исчезновение Тверитинова, покушение на начштаба, бегство подозреваемых. Но куда они целого краскома подевали?
— Колокольников и Деревянко в машине ничего не везли? — спросил Чепаев.
— Никак нет, — ответил Бронштейн. — Виноват я, товарищ начдив. Они мне записку под нос сунули, Колокольников сказал — срочно. Гляжу — вроде подпись начштаба, печать. Что я, разбираться буду, раз срочно?
— Не виноват он, Василий Иванович, если кого и винить — так меня, — сказал Ночков. — Я этих бланков с пропусками заранее наготовил штук сто, чтоб не отвлекаться, они в ящике стола лежат. Там пустая форма, только печать и подпись. Вписываешь потом, что надо, и никакой волокиты.
— В благородство, любись оно конем, поиграть хочешь?! — взорвался Чепай. — Добренький какой, заступился за рядового! А ты, щучий сын, сам же его и подставил! Развели тут, понимаешь! Я скажу тебе, зачем ты этих бумажек наготовил заранее. Чтобы тебе со всякой мелочью не возиться, перепоручил ее заму, мол, большого ума не надо, так сойдет. А если бы он тебя в постели пришпокнул и вывез бы все документы дивизии? По твоей же рукой подписанным бланкам?! Молчишь?! Да я сейчас выведу Фиму на улицу, соберу дивизию и скажу: начальник штаба у нас кретин, и за это я расстреляю бойца, потому что сам кретин, раз такого начальника штаба держу! И мы все здесь кретины, потому что не знаем, что у нас под носом творится! Что сейчас делать прикажете, а?!
Все молчали и чувствовали себя виноватыми.
Голос подал Петька:
— Надо бы Тверитинова поискать. Вдруг он чего скажет?
Чепаев тяжело вздохнул.
— Вряд ли. Чует мое сердце — пустили Арканю в расход. Но все равно — ищите.
Словно в ответ на это «ищите» в штаб ворвался красноармеец с выпученными глазами, который сообщил о запертом на замок штабе.
— Товарищи командиры! — задыхаясь, сказал он. — Там такое!
Лёнька
Проснулся Лёнька от того, что кто-то зажал ему рот ладонью.
— Цыть, казачок, а то располосую, — услышал он хриплый шепот у самого уха.
Кроме потной руки на лице Лёнька почувствовал что-то холодное и острое на горле.