Я не хотела сразу же появляться у себя в гостиной и настроила ключ на комнату Митьки, чтобы разведать обстановку и узнать последние новости.
Новости меня не обрадовали. Митька, сообщил, что вот уже три дня Кристиан не выходит из своего кабинета. В принципе, ничего странного в этом не было бы - Мэллори часто закрывался у себя в лаборатории или кабинете, проводя различные опыты; но звон разбитого стекла и грохот мебели, которые услышал Закария, приложив ухо к толстой дубовой двери, очень его обеспокоили. Меня тоже.
Герцог Мэллори никогда не был дружелюбным и общительным человеком, но с тех пор, как мы с Данькой ушли в свой мир, он приходил в ярость из-за малейшего пустяка, и все старались лишний раз не попадаться ему на глаза.
Я, кажется, понимала, в чём причина подобного поведения. Я поссорила его с любимой женщиной и малодушно смылась отмечать Новый Год с родителями. Я моментально почувствовала себя негодяйкой. Развлекалась там, веселилась, а он здесь страдал, не имея возможности ничего объяснить. "Ну, ничего. Не бывает ситуаций, из которых нет выхода, - подумала я. - Можно ведь все исправить. Сейчас схожу к себе, попробую извиниться перед Мэллори, потом... - я тяжело вздохнула, - нужно идти к Розмерте, все ей объяснить и попытаться изменить ситуацию. Мэллори, конечно, гад, каких мало, но даже он заслуживает счастья".
Решив все для себя, я помчалась к своим комнатам, перепрыгивая через две ступеньки и едва вписываясь в повороты.
Забежав в гостиную, я поняла, что Мэллори дома - на столе стоял стакан с вином, правда нетронутый. Терпение никогда не было моим лучшим качеством, и я направилась в сторону его комнат. Однако ни в лаборатории, ни в кабинете его не было. Какой черт меня дернул посетить его спальню, я, честно, не знаю. Открыв дверь, я вошла внутрь и огляделась. Мэллори в комнате не было, но из ванной доносился шум льющейся воды. Закрыв двери и прислонившись к ним, я решила подождать. Прошло, наверное, минуты две, я даже не успела, как следует разглядеть обстановку, как вода перестала течь и на пороге появился Мэллори. Ну и видок у него был!
Без своего обычного сюртука, рубашка расстегнута, волосы, которые он обычно забирал в хвост, распущены, глаза сумасшедшие, а на левом виске в бешеном ритме билась жилка.
Он постоял так с минуту, глядя на меня, словно на призрака, потом в два прыжка преодолел расстояние, нас разделявшее, вцепился мне в плечи и с истинно вампирской выучкой впился в мои губы жадным поцелуем. Ну, ничего себе!
Я попыталась вырваться.