У Сигова чуточку отлегло от сердца, но из кабины «КамАЗа» внезапно ударила по бронетранспортеру густая прицельная очередь.
Лейтенант упал на землю и застонал.
Машина промчалась рядом, растворяясь во тьме.
Солдаты подбежали к Сигову. Он молчал. Рамишвили с разгона упал возле него на колени. Фонарик выплюнул белое пятнышко света.
Лейтенант лежал на спине. Глаза недоуменно распахнуты. На левой стороне груди чернели и наливались округлые пятна. Пальцы сжаты в кулак. Правая нога подвернута.
Рамишвили медленно приподнялся.
— Биджебо! Чвени камандира моклес! — цепенея, проговорил он.
Первым опомнился Бойко.
— Плащ-палатку сюда и в госпиталь! Скажем, душары наш пост обстреляли, вот он и погиб!
Через несколько месяцев в батарею на имя командира пришло письмо.
Округлый, ровный детский почерк.
«Наш пионерский отряд… Сигов Николай Иванович… Борется за право… Гордимся выпускником школы… Воин-интернационалист… рассказать о последнем бое героя… Собираем деньги на памятник… шефство над родителями героя-офицера… Создаем музей… будем достойны имени…»
Горбунов, прочитав письмо, вызвал замполита.
— Слышь, — сказал капитан, морщась, — ответить надо. Только ты уж там подвиг хороший придумай, чтобы прямо на героя тянул. Выдумай что-нибудь или из книги какой-нибудь, что про войну, спиши.
А про себя комбат подумал: «Хороший был парень Колюха, да карта не так легла».
Капитан по-прежнему, когда не было боевых, играл в преферанс…
СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА
Обед закончился. Рота, распаренная в душной, как хорошая русская баня, столовой, потянулась к дверям. На входе солдат перехватил замполит роты — старший лейтенант Кодряков.
— Значит, так, бойцы, никуда не расползаться. Вымыть котелки, перекурить и в казарму. Сна не будет.
— А что будет? — сбились вокруг Кодрякова подчиненные.
Солдаты мечтали сейчас только об упругой холодной струе воды в умывальнике, а после — хоть недолгой тяжелой полудреме в густом тяжелом воздухе помещения, который даже вентиляторы были не в силах разогнать.
— Будем принимать социалистические обязательства.
— Ну-у-у, — дружно возмутилась рота, — нам по распорядку отдых положен.
Замполит ощерился. Края губ поползли вверх.
— Что по распорядку положено, на то кое-что наложено. Бланки только-только из Кабула привезли, а обязательства уже сегодня сдать надо. Так что, — Кодряков развел руками, — будем мазюкать. Думаете, мне заняться нечем? Да я лучше бы в модуле под кондером тащился, чем с вами, уродами, бумагу марал.
Сраженная наповал такой железной логикой рота стихла и уныло потянулась к умывальникам. В котелках лениво позвякивали алюминиевые ложки.