Политическая подготовка.
Специальная подготовка.
Техническая подготовка.
Физическая подготовка.
Строевая подготовка.
И если раньше раздавались лишь отдельные сдавленные смешки, то на последнем пункте рота дружно загоготала.
Солдаты ехидно поглядывали на замполита, строили удивленные рожи и громко хохотали.
Для них служба была не рядом учебных дисциплин, а настоящей беспрерывной и кровавой войной. Они раз за разом уходили в горы, где выслеживали не фанерного, а настоящего врага.
Подтверждением тому были вертолеты, парами приходящие на боевые по радиосигналу с места боев. Пузатые темно-зеленые машины лишь на мгновение замирали на гранитных уступах и тут же взмывали вверх. Они брали курс на госпитали, унося в своих металлических утробах раненых, искалеченных солдат.
Кодряков служил в Афгане третий год. Подчиненных своих замполит прекрасно понимал. Он выдержал паузу, выставил раскрытую ладонь перед собой и многообещающе подмигнул.
— Погодите, то ли еще будет.
Рота была заинтригована. Солдаты вытягивали шеи. Старший лейтенант не стал их томить и сразу продолжил:
— Общевоинские уставы.
Огневая подготовка.
ЗОМП.
— Что-э? Зомп? — несказанно удивился Рагимов. — Это кто такой?
— Тоже дембель, только в соседней роте, — усмехнулся Кодряков. — Не кто, а что. Защита от оружия массового поражения, — расшифровал замполит и надолго вывел роту из строя, потому что его подчиненные и слыхом не слыхивали о каком-то там оружии массового поражения.
Солдаты валились от смеха друг на друга и колотили ногами по полу. На глаза наворачивались слезы и вперемешку со струйками пота скатывались по щекам, темными пятнами кропя хлопчатобумажную ткань.
Стекла в окнах звенели.
— Товарищ старший лейтенант, — не вытерпел Соколов, — откуда вы это взяли и зачем нам все это?
— Хочешь сказать, это я сам выдумал?
— Нет, нет, — запротестовал Соколов, — просто понять хочу.
— Это, брат, социалистические обязательства, — начал спокойно объяснять Кодряков, зная, что вопрос этот мучает сейчас не одного Соколова. — Не думай, что только мы этим занимаемся. Вся страна пишет. На гражданке тоже. В школе писал?
Соколов наморщил лоб, вспоминая, и кивнул головой.
— То-то. Люди должны состязаться друг с другом, и этим они улучшают свои трудовые успехи, добиваются высоких показателей.
— Я на заводе работал до армии, — сказал угрюмый сержант Потапов. — Мы тоже этой херомантией занимались. Только ничего хорошего не выходило. Кто брак гнал, тот и продолжал гнать, как тащили все домой из цеха, так и продолжали тащить.
— Не переживай. Народ и армия едины, — ухмыльнулся Кодряков.