Керн открыл двери низенького вагончика.
— Входи!
Рут с удивлением посмотрела на него.
Керн засмеялся.
— Вот так! Чистое колдовство! Платить не нужно.
Они помчались. Вагончик круто взлетел вверх, а потом устремился вниз, в темный тоннель. Со стоном поднялось оттуда какое-то чудовище и, гремя цепями, протянуло лапы к Рут. Она вскрикнула и прижалась к Керну. В следующее мгновение открылся гроб и несколько скелетов со скрежетом заиграли костями похоронный марш. А через секунду вагончик уже вынырнул из тоннеля, сделал поворот и устремился в следующую пропасть. Навстречу им мчался другой вагончик, в нем сидели два тесно прижавшихся друг к другу человека, которые с испугом уставились на них: столкновение казалось неизбежным… Внезапно вагончик сделал поворот, отражение в зеркале исчезло, и они полетели в курящуюся пропасть, где по их лицам заскользили мокрые руки.
Напоследок они переехали стонущего старца и, наконец, выскочили на дневной свет; вагончик остановился. Они вышли. Рут провела рукой по глазам.
— Как хорошо все теперь! — сказала она и улыбнулась. — Свет, воздух. Можно дышать и ходить.
— Ты была когда-нибудь в блошином цирке? — спросил Керн.
— Нет.
— Тогда пойдем!
— Сервус, Чарли! — приветствовала Керна дама у входа. — Сегодня выходной? Входите! У нас как раз выступает Александр II…
Александр II была крупная, красноватая блоха; сегодня она в первый раз выступала самостоятельно. Укротитель очень нервничал. До сих пор Александр II выступал только в упряжке, передней левой, и обладал необузданным, изменчивым темпераментом. Публика — считая Керна и Рут, там было пять человек — напряженно наблюдала за ним.
Но Александр II работал безупречно. Он бегал, как рысак, взбирался на трапецию и качался на ней, и даже свой коронный номер — он должен был пройти по штанге, сохранив равновесие, — он выполнил, ни разу не скосив глаза в сторону.
— Браво, Альфонс! — Керн пожал довольному укротителю руку, исколотую иголками.
— Спасибо. А вам понравилось, фрейлейн?
— Это было чудесно. — Рут тоже пожала ему руку. — Я только не понимаю, как вы достигаете этого?
— Очень просто. Тренировкой. И терпением. Однажды кто-то сказал, что можно дрессировать даже камни, хватило бы терпения. — Укротитель смотрел на них лукавыми глазами. — Ты знаешь, Чарли, с Александром II мне пришлось сделать один трюк. Перед представлением я заставил скотину полчаса таскать пушку. Тяжелую мортиру. Он устал. А усталость делает всех уступчивыми.
— Пушку? — переспросила Рут. — Теперь и у блох есть пушки?
— Даже тяжелая полевая артиллерия. — Укротитель позволил Александру II в награду укусить себя тихонько в ладонь. — Это сейчас — самое популярное, фрейлейн. А популярность приносит деньги.