— Спасибо, Том! Я и в самом деле про это знать не знала. Сроду мне никто ничего такого не говорил.
— Ты хочешь насовсем с ними остаться?
— Еще не знаю, — Катрин неопределенно пожимает плечами.
Том перебирает клавиши. Какая-то минорная мелодия…
— Это, конечно, не мое дело, каждый сам знает, что, как и вообще… Но что у тебя все-таки случилось с этим большим оркестром?
— А что там могло случиться? — Катрин опять задели за больное место. — Ну, ушла просто. Сколько можно колесить по огромной стране…
— Ох, уж эта Эстония, — вздыхает Том.
— При чем здесь Эстония?
— А при том, что очень уж небрежно она порой обращается со своими певцами. Возьми Милицу Корыос…
— Что ты меня с Милицей Корыос сравниваешь! — озлилась вдруг Катрин. Она поднялась и нервно заходила по комнате. Приблизилась к роялю.
— Еще раз попробуем, а? — спросил Том.
И Катрин снова поет про то, как трудно, когда тебе уже не семнадцать, а гораздо больше…
«Кокос» в полном составе шагал вниз по улице Виру. Тороп прижимал к уху миниатюрный транзистор, откуда доносился голос Велло: «Шестое место — «Витамин», седьмое — «Прожектор», восьмое — «Крылл»… десятое — Катрин Пруун и «Кокос»…
— Я же говорил!.. — кричит раздраженно один из музыкантов.
— А помнишь эту неудачную репетицию после записи?
— Подождите… Она нормальная певица и музыка для нее — все, — пытался успокоить друзей Тороп.
— Чушь! Публика ее не принимает!
— Тороп! Ты ее позвал, ты ее и гони!
Тороп хотел было снова возразить, но понял, что это бесполезно.
А у Катрин песня никак не клеится, в голосе нет ни уверенности, нн настроения. Том, отерев пот со лба, сделал вид, будто все в ажуре. Но в голосе его звучит озабоченность:
— Слушай, Катикеие, что с тобой?
— Ах, снять бы эту голову с плеч и положить сюда, на рояль, чтобы отдохнула…
В репетиционный зал буквально влетела красивая молодая женщина. На ней яркое летнее платье, она не ходит, а порхает, не говорит, а щебечет. Кажется, что в помещении все преобразилось стало ярче и светлее.
— Привет, Томми! Бонжур, Катрин! Пляши, Катрин, тебе письмо от поклонника!
И Катрин действительно в неожиданном порыве радости сделала несколько па.
— А как твои дела?
— Ой, лучше не спрашивай, просто жуть! Послезавтра отбываем в Финляндию. Но вы не представляете, какой глобальный скандал, братцы, ой-ой-ой! Наш Билли заболел, все его печенка проклятая. Ну где мы теперь найдем нового барабанщика? На корабле, что ли?
Как-то незаметно в зале появились и музыканты из «Кокоса», остановились молча в дверях. В центре группы — Тороп.
Катрин сидела в такси, которое мчалось по извилистому шоссе. В руках держала только что прочитанное письмо. Лицо у нее расстроенное. Машина остановилась на берегу моря. Катрин расплатилась и покинула такси, письмо осталось на заднем сиденье. Едва она успела сделать несколько шагов, как ее догнал таксист: