— После того, как в отель пришел граф и устроил скандал, отказавшись подписывать соглашение, — ответил продюсер.
Дронго посмотрел на следователя, и та согласно кивнула. Допрос был закончен. Аракелян встал и вышел вместе с Пулленом.
— Вы стали одним из ее кавалеров, — холодно сказала мадам Дешанс, — неужели она производила такое впечатление, что даже такой умный человек, как вы, не мог вести себя более достойно? Или это не дано мужчинам, которые не могут себя сдерживать в подобных ситуациях?
— В нас есть много животного, — согласился Дронго, — иногда эмоции преобладают над разумом. Она была очень красивой женщиной, и я, очевидно, не принадлежу к тем мужчинам, которые равнодушно относятся к подобной красоте.
— Переспать с женщиной, которая готова затащить вас в постель только для пополнения своей коллекции, — с отвращением произнесла следователь, — вам не казалось, что вас используют?
— Нет. В этот момент трудно сохранить холодный рассудок. Многие считают, что даже самая глупая женщина легко сладит с самым умным мужчиной, если она красива.
— Это вы говорите в свое оправдание?
— Нет. Я не оправдываюсь. Вам сложно меня понять. Говорят, что золото проверяется огнем, женщина золотом, а мужчина женщиной. Такая забавная триада. Возможно, я не прошел бы подобного испытания. И практически все мужчины на моем месте поступили бы так же.
— Как только видите симпатичную самку, вы готовы броситься к ней сломя голову.
— Именно потому, что мы тоже самцы. Разве вы этого не знаете? Странно, мне казалось, что француженки знают об этом лучше всех остальных.
— У вас неверное представление о французских женщинах, — строго парировала Энн, — не нужно думать, что все они одинаковые. Не упрощайте, господин эксперт. И не разочаровывайте меня, я все-таки считала вас умнее.
— Значит, я вас разочаровал. Вы же слышали, как она шла к своим вершинам. Ей было очень нелегко…
— Только не говорите, что вы поднялись к ней из чувства сострадания. Я вам все равно не поверю.
— Зачем? Я пошел туда потому, что хотел. Нет, не так. Я очень хотел подняться с ней в ее номер. И очень не хотел оттуда уходить.
— Значит, семнадцати минут было достаточно? Что-то успели сделать?
— Мы только разделись, — честно признался Дронго, — и это было очень тяжело. Я держал ее на своих руках.
— Не нужно физиологических подробностей, — нахмурилась мадам Дешанс.
— Это было прекрасно, — признался Дронго.
— Жалеете, что не стали обладателем такого роскошного тела?
— Жалею. И себя. И ее. Ее больше.
— И вас не останавливали ее многочисленные любовники? Я не смогла посчитать…