— Да, конечно, отец… — прошептал он, искоса посматривая на сестру.
Должен ли он посвятить её в подробности того, что узнал? С общепринятой точки зрения её, как и любую другую женщину, следовало бы оградить от столь вульгарных подробностей. С другой стороны, он чувствовал, что неправ, держа это от неё в секрете. Если он имел право узнать об истинном лице своего отца, то почему она не имела? Они оба в равной степени любили и уважали покойного герцога.
— Почему ты так на меня смотришь? — спросила Наоми, взволнованно заерзав в кресле. — Саймон, что происходит?
— Как ты знаешь, я приехал сюда частично из-за приёма, на проведение которого так настаивала наша мать. Но это только одна причина, по которой я оказался в поместье, — медленно произнес её брат, всё ещё не уверенный в том, как много он готов ей открыть.
Наоми кивнула:
— Полагаю, так и было. Наш отец был достаточно влиятельным человеком. И в преддверии нового Сезона, думаю, ты вполне мог приехать и для того, чтобы уладить оставшиеся после него дела.
— Да, именно поэтому. Ты помнишь, какой беспорядок всегда царил в его кабинете?
Улыбка Наоми была мгновенной и очень широкой.
— О, Боже, да! И здесь, и в других домах тоже. В Лондоне матушка даже вынудила его приобрести ещё один особняк, где он мог принимать посетителей, так как его неорганизованность всё время ставила её в неудобное положение.
Поднявшись, Саймон подошёл к окну и, взглянув на сад внизу, тихо заговорил:
— Да, привести его бумаги в порядок — это теперь часть моих неотложных дел. Я полагал, что сам разберусь с ними прежде, чем отдать их слугам, которые всё это выбросят. Я даже думал, что можно будет написать его мемуары.
Сестра выпрямила спину:
— П-понимаю. Но с твоих слов получается, что ты не в особом восторге от того, что обнаружил, разбирая все эти письма и счета.
Брат повернулся к ней:
— Насколько хорошо ты знала отца, того человека, которым он действительно был. Человека, который не прикрывался маской, выходя на публику.
Наоми пожала плечами, явно почувствовав какое-то беспокойство:
— Не уверена, что точно понимаю, что ты имеешь в виду под словом «маска».
Вздохнув, Саймон продолжил:
— Я… я имею в виду того настоящего человека, который не всегда поступал правильно, не всегда был порядочным или справедливым. Что ты знаешь о нём?
Теперь уже и Наоми вскочила на ноги:
— О чем идет речь? В чём ты обвиняешь отца?
Непроизвольно Саймон сделал шаг назад: это исступлённое выражение на лице сестры и трясущиеся руки…На Наоми, всегда такую сдержанную и спокойную, всегда старающуюся радоваться и веселиться, отвергающую страх или волнения, это было совсем не похоже. Как странно, что она впала в панику от не более чем намека на их отца и его возможные тайны.