С меня этого хватило. Я вообразил, что убил парня наповал, развернулся и бросился к своему коню. Но мой старичок испугался, взбрыкнул и удрал. А я слышал, как старик Прево орет и на чем свет стоит проклинает убийцу.
Мне казалось, что эти крики слышит весь Эль-Райдел. Я рванул через улицу к гостинице, не дожидаясь, пока меня остановят и начнут задавать вопросы. Я слышал, как старик Прево вопит: «Убили! Убили!»
У коновязи перед гостиницей было привязано несколько лошадей. Я выбрал ту, что показалась мне лучшей. Раз уж мне пришлось увести коня, надо было взять лучшего!
Тебе, наверное, кажется, что все это чушь собачья. Ты, Ал, парень честный. Ты бы на моем месте наверняка остался и попытался доказать, что виноват не больше того парня, которого только что пристрелил. Я пытался заставить себя остановиться. Но это выглядело так, будто меня тут же на месте и повесят, а я не хотел, чтобы меня повесили, и не смог остаться — даже ради Мэри!
Я отвязал соловую Хэнка Муна, вскочил в седло, и они все и глазом моргнуть не успели, как я свалил из Эль-Райдела. Вот как вышло, что я оттуда уехал. Я подстрелил человека и угнал лошадь — ничего хуже не придумаешь!
— А Чарли Прево умер?
— В том-то вся и штука! Не умер он. Я его только малость задел. Он отделался шрамом на физиономии и теперь мечтает найти меня и разделаться со мной, если удача будет на его стороне. Теперь он все время занят тем, что думает, как меня поймать. Можешь быть уверен, что сегодня ночью, когда за мной гнались, он был в числе первых!
Вот в чем вся штука. Я-то ведь думал, что пристрелил его, и решил пуститься во все тяжкие. Когда джантелъмен убил человека и украл коня, ему уже все поровну. Семь бед — один ответ. Такие мелочи, как неоплаченный счетец за гостиницу, в счет уже не идут. Понимаешь?
— Понимаю, — ответил Ал.
Еще бы! Уж кто-кто, а он-то мог себе представить, что творилось на душе у несчастного парня!
— Еду это я, любуюсь природой и вдруг обнаруживаю, что меня взяли в клещи два полицейских отряда. А соловую я уже почти загнал, так что она только что не падает. Я уже думаю, что сейчас они меня сцапают, как вдруг выезжает мне навстречу джантельмен и ведет с собой большого чистокровного гнедого жеребца. Подъезжает он ко мне, дает мне этого коня, и мы с ним уходим — так легко, как будто те полицейские к земле приросли.
Это был Гарри Кристофер. Ну, ничего удивительного, что после этого я поклялся ему в течение года делать все, что он скажет. Я хотел было поклясться ему в вечной верности, но Гарри сказал, что года будет достаточно. А если такая жизнь меня устроит, я потом могу остаться с ним навсегда. Понимаешь? А теперь ты, Аллан, тоже спас мне жизнь и потребовал, чтобы я делал все, как ты скажешь. Ну, я обещал тебе, а про свое обещание Кристоферу и не подумал. Вот как оно дело обстоит, товарищ!