Мать, конечно, всем рассказала в подробностях о своём возвращении из Лисок в Бутурлиновку, о своём спасителе лейтенанте Шуре. Все уши прожужжала: красивый, добрый! Обязательно придёт к ним!.. Но проходит неделя, другая, а он всё не идёт. Решили домашние — уже и не придёт вовсе. И вот однажды под вечер в дверь постучали. Вся семья за столом сидела. Удивились: стучать было не принято — толкни дверь и входи. Крикнули:
— Та заходите!
Дверь приоткрылась, кто-то весело спросил:
— Можно будет?
И вошёл — в самом деле красивый, высокий, улыбчивый. Оказывается, все эти две недели он их искал — мать-то точный адрес впопыхах не назвала. Так он по всему городку прошёлся, начиная с другого конца: фамилия Волковых в Бутурлиновке довольно-таки популярная. А нашёл их совсем близко от своего аэродрома. Дом Волковых ведь рядом с вокзалом, а сразу за вокзалом — склады, где эшелон разгрузился, а ещё чуть дальше — аэродром. И Павла — мужа Марии, — Александр уже, оказывается, знал: тот, вместе с другими железнодорожниками помогал разгружать технику.
Аня стала называть лейтенанта Сашей.
— Что ещё за «Шура»? — пожала плечами. — Саша — так я буду звать тебя.
Так и пошло: все у Волковых вслед за ней стали называть его так. Даже потом, в Харькове, его мать и братья тоже стали звать его так.
В тот первый вечер, когда он к ним пришёл, попросил умыться. Аня стала ему поливать воду. Александр разделся по пояс и, красуясь, поигрывал могучими бицепсами. Аня о таком и не слыхала никогда, не то, чтобы видала. Даже испугалась: «Ой, какой нервный!»
Жил лейтенант Шура — Александр Лунёв, — вместе с офицерами в другом конце города, в общежитии: их туда с аэродрома машинами возили. Но это было далеко, а дом Волковых — рядом. И там всегда ему рады, как родному, всегда вода горячая умыться, еды вдоволь. Тогда, в конце 41-го, был ещё достаток, да и Клавка-сваха в магазине работала — прибежит, принесёт чего-нибудь, а то и выпить… И зачастил Александр к ним, да и ночевать часто оставался. В одной комнате спали хозяева — Мария с Павлом и маленькой новорожденной дочерью, в другой — мать с отцом, Аня с племянницей Валей, а на полу — Саша с Сергеем.
Серёже Нежельскому уже исполнилось 14 лет. Для него Александр был кумиром. Взрослый, военный, на все руки мастер: был Лунёв механиком на аэродроме, но отлично знал не только самолёты — любую машину. Часто подъезжал к дому на машинах разных марок. А однажды приехал на тракторе. Поставил тарахтящий агрегат у окна и сказал Ане:
— Это я специально, чтобы вы поглядели — где я жил до войны и жить буду после. В Харькове, где эти трактора делают. Как раз рядом со знаменитым заводом ХТЗ.