— Нет, — возразила она, — не через это.
— Энджи, ты слишком легко поддаешься надежде. Именно это и погубило нас. Ты не умеешь расставаться с мечтами.
— У меня только и было, что надежда.
— Нет. У тебя был я.
Энджи не могла не признать его правоту, и от этого груз прежних ошибок еще больше давил ей на плечи.
— Давай сегодня не будем смотреть в зеркало заднего вида. Я люблю тебя. Разве сейчас тебе этого не достаточно?
— То есть сегодня?
Она кивнула.
— Алкоголики живут одним днем. Может, и нам, давним любовникам, стоит это попробовать.
Конлан наклонился к ней, рукой обнял ее за шею и притянул к себе. Их взгляды встретились, ее — сияющий, его — тревожный от беспокойства. Он поцеловал Энджи, и для нее этот поцелуй стал всем, в чем она нуждалась. Ведь она даже не рассчитывала на такое счастье. В следующее мгновение он подхватил ее на руки и понес наверх, направляясь в ее прежнюю спальню.
Она засмеялась:
— Нет-нет, в главную. Мы же уже взрослые.
Он спиной толкнул дверь, прошел в комнату и ногой захлопнул створку.
На следующее утро, проснувшись, Энджи почувствовала, что у нее болят все мышцы. Она перекатилась на бок, прижалась к Конлану и поцеловала его в волевой подбородок.
— С Рождеством! — прошептала она, гладя его по обнаженной груди.
Он тут же проснулся и сонно заморгал.
— С Рождеством!
Энджи долго-долго смотрела на него, и в ней разрасталось желание, настолько сильное, что причиняло сладкую боль. Она ощущала, что их сердца снова бьются в унисон. Она все помнила: и хорошие времена, и плохие, и период безвременья, разделивший их, но своим поцелуем она снимала с их отношений весь этот слой, нанесенный годами, и сейчас чувствовала себя молодой, беззаботной и полной надежд.
Энджи с благоговением погладила его по щеке. Наверное, то же самое испытывали женщины, когда их мужья возвращались с войны: любовь, обновленную, мощную, которой они уже и не ожидали от себя, и грусть.
— Люби меня, — прошептала она.
— Я пытался тебя не любить. Ничего не получилось, — сказал Конлан, стискивая ее в объятиях.
Много позже, когда у Энджи выровнялось дыхание, а по телу перестали прокатываться волны трепета, она встала с кровати и отправилась на поиски своего халата.
— Ты пойдешь со мной к маме?
Конлан хмыкнул:
— Я тем самым заново раскручу мельницу пересудов.
— Ну пожалуйста.
— А куда еще мне деваться в рождественское утро?
Энджи расхохоталась. Она чувствовала себя безумно, до невозможного счастливой.
— Одевайся. Мы уже опаздываем.
Найдя халат, она надела его и направилась к комнате Лорен. Она ожидала, что та уже проснулась, оделась и с нетерпением ждет момента, когда ей будет вручен подарок, но обнаружила, что девочка крепко спит.