— Ты возвращаешь мне его? — спросил Конлан.
Она улыбнулась:
— Полагаю, ты знаешь, что с ним делать.
«Эта удивительная жизнь». «Чудо на Тридцать четвертой улице». «Рождественская история».
Лорен не раз видела эти фильмы и десятки подобных и каждый раз скептически думала: «Ага, как же, так я и поверила!» Сияющие лампочками или свечками рождественские елки идеальной формы, украшенные мишурой и переходящими из поколения в поколение, заботливо хранимыми игрушками. Зеленые венки над камином и гирлянды, обвивающие балясины. Все это далеко от реальности, говорила она себе. Это не то Рождество, которое знакомо самым обычным детям.
Но сейчас, входя в дверь, на которой висел рождественский венок, в дом Десариа, она поняла, что попала в страну чудес. Повсюду — на стенах, на подоконниках, на картинах — висели гирлянды с крохотными стеклянными оленями, фарфоровыми снеговиками и медными санками с сияющими шарами. Даже ножки столов были обвиты мишурой. В углу стояла высоченная елка. На ней было столько игрушек, что они почти скрывали хвою. Елку венчала очень красивая звезда.
А под елкой лежали подарки.
Лорен в жизни не видела такого количества подарочных коробок. Она повернулась к Конлану и ошеломленно выдохнула: «Ого!» Ей не терпелось позвонить Дэвиду и рассказать ему обо всем во всех подробностях.
— Вот и у меня была такая же реакция, когда я впервые пришел сюда на Рождество, — улыбнулся Конлан. — Мой папа обычно дарил маме на Рождество тостер и даже не считал нужным красиво его упаковать.
Лорен всю жизнь сталкивалась с таким же равнодушием. «Его маме еще повезло, ей хотя бы делали подарок», — подумала она.
К ним подошла Энджи.
— Знаю, все это выглядит гротескно. Ты еще больше удивишься, когда увидишь, как мы едим. Мы как пираньи. — Она обняла Лорен за плечи. — Пошли на кухню. Главное действо разворачивается там. — Она улыбнулась Конлану: — Все будет хорошо.
У них ушло почти полчаса, чтобы пройти через гостиную. Каждый, будь то младший или старший член семьи, при виде Конлана начинал радостно вопить, подскакивал со своего места и бросайся его обнимать. Его встречали, как рок-звезду. Лорен, держась за руку Энджи, остановилась в дверях.
Мария на столе нарезала тонкий лист зеленого теста на квадратики, которым предстояло стать печеньем. Мира раскладывала оливки и нарезанную морковь на блюдо. Ливви выливала в форму для пирога жидкое тесто.
— Ты опоздала, — заявила Мария, не поднимая головы. — Идти три мили, а ты все равно ухитрилась опоздать.
Из-за спины Энджи вышел Конлан:
— Мария, это моя вина. Я всю ночь не давал вашей девочке спать.