– Ты не смогла справиться даже с Тедом Бодином. А ведь он самый распрекрасный парень на свете.
Когда приходилось иметь дело с негодяями, она была сущим младенцем: вздернула подбородок, сжала челюсти, но под этой бравадой Панда разглядел чувство вины, от которого она все еще не избавилась.
– Что ты имеешь в виду, что я не смогла с ним справиться?
Вот в точности тот самый переход на личности, который он давал себе зарок с ней не затевать, но теперь не знал, как увильнуть от разговора.
– Твое отвращение к браку осенило тебя не только в день свадьбы. Ты знала, что это гиблое дело задолго до того, но кишка оказалась тонка сказать ему.
– Я ничего такого не знала! – воскликнула Люси.
– Что-то ты с утра не с той ноги встала.
– Уж точно не яйца с беконом подняли.
Он послал ей свою обычную хамскую ухмылку, но не в пример прежнему эффект смазался, поскольку он не мог отвезти глаз от этих тоненьких ремешков. Только разок дернуть…
– Хочу обратно мою еду, – заявила Люси.
– Она в мусорном баке. – Он притворился, что проверяет сломанную ручку ящика, потом легко оттолкнулся от стойки. – Я открою кладовую, когда хочешь. Просто не ешь свое дерьмо, когда Темпл поблизости.
– Мое дерьмо? Да ты из тех, кто считает, что «Фростед флейкс» – это антиоксиданты! (Сухие завтраки – Прим.пер.)
Она была права. Он махнул головой в сторону холодильника:
– Угощайся чем-нибудь из того, что там есть. У нас доставка продуктов дважды в неделю. Овощи и фрукты привезут сегодня попозже.
– Я не хочу ее вшивую экологически чистую еду. Мне нужна моя собственная.
Как он ее понимал.
Над головой заработала беговая дорожка. Он говорил себе «не спрашивай», но…
– У тебя случайно нигде не припрятан какой-нибудь кусок твоего хлеба?
– Свежая булка с корицей и изюмом, и там, где ты точно не найдешь, – в ответ заявила Люси. – Грызи локти. О, погоди. Ты же не сможешь. Они у тебя ведь не экологически чистые.
И вышла наружу, громко хлопнув дверью.
Насчет хлеба Люси соврала. И дверью так не хлопала аж с четырнадцати лет. И то и другое отлично подняло ей настроение.
К сожалению, она не захватила с собой свой желтый блокнот, а ведь обещала, что начнет писать сегодня по-настоящему. Но возвращаться обратно через кухню – увольте. Тогда Люси зашла за дом и поднялась на три ступеньки, которые вели на настил снаружи ее спальни. Она оставила скользящие двери открытыми, чтобы впустить в комнату прохладный бриз. Проход загораживала гардина. Люси отвела ее локтем и зашла внутрь.
Панда был уже там.
– Я хочу назад свою спальню, – заявил он, выходя из ее гардеробной и неся в руках кроссовки двенадцатого размера, как ей довелось случайно узнать.