По «полной программе» работяг дурили и с заработком. Нещадно штрафовали за малейшие провинности, чаще организуемые искусственно, при сдаче добытого золота - обвешивали, нахраписто и бесцеремонно: в полтора-два раза! Но акционерные чудеса на этом не заканчивались. Предметом узаконенного грабежа становился и добытый кровью и потом заработок. Наличными деньгами рабочие получали меньше трети получки. Почти половина заработка выдавалась натурой - продуктами и промтоварами из лавок компании, где, как и при сдаче золота, немилосердно обвешивали и обсчитывали, всучивая по завышенным ценам откровенное дерьмо. Причем, нередки были случаи, когда работяга, в буквальном смысле слова, вынужден был довольствоваться дерьмом: в тот же хлеб торгаши-пекари беззастенчиво замешивали песок, тряпки, конский кал. Широко действовала талонная система: часть зарплаты выплачивалась талонами-бонами определенного номинала. Пробуешь отоварить такой талон - набирай на всю сумму, сдачу тебе никто не даст.
В общем, сказать, что рабочие «ЛенЗоТо» в начале 1912-го стали заметно проявлять недовольство - значит, не сказать ничего. В марте двенадцатого терпение лопнуло! А непосредственным поводом к всеобщей бузе послужил гнуснейший факт, случившийся на Андреевском прииске. Жена рабочего Завалина пришла в местную лавку «ЛенЗоТо» за продуктами. Приказчик, ухмыляясь, отвесил ей мороженой конины. В казарме, при разделке мяса, женщина с ужасом увидела, что львиную долю купленного куска составляет. конский член! Возмущенная толпа рабочих через полчаса подступила к крыльцу конторы прииска, где случилось оказаться исполняющему обязанности главного управляющего приисками Теппану. Тот испугался толпы и предложил начать переговоры с выборными из рабочих.
Через три дня группа выборных превратилась в стачечный комитет, окончательно сформированный на общем, пятитысячном собрании рабочих. Комитет, под угрозой всеобщей забастовки, выдвинул серьезнейшие требования: установление восьмичасового рабочего дня, повышение зарплаты, отмену штрафов и принудительных работ для членов семей рабочих, удаление 26 наиболее ненавистных управленцев, улучшение жилищных условий (с обустройством раздельного проживания холостых и семейных) и снабжения, упорядочение цен на продукты и повышение их качества, организация медицинской помощи, увольнение только летом с бесплатным проездом рабочего и его семьи до пристани Жигалово.
Но частное бодайбинское «правительство» плевать хотело на потуги стачкома! Управляющие приисками потребовали от официальной власти немедленного принятия самых жестких мер по прекращению забастовки. Был организован широкий расчет бастующих через мировых судей. В суды администрация «ЛенЗоТо» передала зарплату рабочих и расчетные книжки. Приходя туда за деньгами, рабочий одновременно становился ответчиком по иску управляющего прииском: ему сообщалось об увольнении с работы, выдавался расчет и решение о выселении из казармы, на все четыре стороны. По сути - на верную смерть: в тайге сумели бы выжить единицы, да и то в короткую теплую пору. К концу марта компания предъявила рабочим через своих поверенных 1200 исков. Одновременно, к охваченным волнениями приискам подтягивались войска.