— В четыре утра?
— Неплохо звучит.
— Ужасно холодно, Саймон.
Он сидел на садовом стуле, принесенном соседом, и сейчас притянул ее к себе на колени и завернул в одеяло.
— Лучше?
— Черт побери, — пробормотала она, — ну и скоты!
Саймон рассмеялся.
— Знаешь, даже Римус не зашел бы так далеко. Неужели они настолько аморальные пакостники, что готовы ради своих целей погубить невинных людей? Просто ужас берет.
— И не говори, — протянул Саймон. — Такого даже я не ожидал.
— Заметь, не успел ты прилететь в Нью-Йорк, как тебя ограбили. Быстро работают, ничего не скажешь! Думаю, что за всем этим стоит не Фрейзер, а Олаф, как ты и сказал. Откуда Фрейзерам знать о тебе?
— Согласен. Но знаешь, тот парень не пытался убить меня.
— Видимо, предупреждение.
— Да, а вот это уже не предупреждение, а самое настоящее покушение. Мы слишком глубоко копнули, Лили. Теперь Кларк Хойт с нас глаз не спустит, во всяком случае, пока мы здесь.
— И хорошо. Я очень рада. Только не уговаривай меня уехать, все равно ничего не выйдет. Я не оставлю тебя одного.
Лили надолго замолчала и, когда Саймон уже понадеялся, что она сдалась, вдруг выпалила:
— Я тебе говорила, что это Джефф Макнелли вдохновил меня на Римуса?
Кто такой этот Джефф Макнелли? Заинтригованный Саймон медленно покачал головой.
— О, я так им восхищалась. Он был моим идеалом, — продолжала Лили, но, сообразив, что он не имеет ни малейшего представления, о ком она говорит, пояснила: — Джефф — знаменитый и талантливый карикатурист. Он получил три Пулитцеровские премии за издевательства над политиками. Правда, его комиксы никогда не были по-настоящему злыми. Он умер в июне 2002-го. Мне до сих пор ужасно жаль, что я так и не сказала ему, как много он значил для меня и для Римуса.
— Мне тоже очень жаль, Лили.
Он только сейчас понял, что она балансирует на краю шока, и поэтому поспешно укрыл ее еще одним одеялом. Это уж слишком, даже для нее. Ее жизнь превратилась в ад с того момента, как она вышла за Теннисона Фрейзера. Страшно представить, через что ей пришлось пройти, когда Бет убили и потянулись долгие месяцы депрессии. А теперь покушение за покушением.
— Джефф Макнелли говорил, что, когда речь идет о юморе, реальность и политика не терпят подмен. И мне очень не нравится эта реальность, Саймон. Очень.
— Мне тоже.
Вашингтон Гувер-билдинг
Савич медленно повесил трубку, посмотрел в окно и спрятал лицо в ладонях.
— Что случилось, Диллон? — всполошилась Шерлок. — Что с тобой?
Ее сильные руки массировали его плечи. Висок овевало теплое дыхание.
Савич медленно поднял глаза.