Это уже подшучивали над скандалисткой. Хотя все присутствующие, конечно, знали, кто она такая. Но вспоминали, как несколько лет назад она прикинулась полупомешанной, чтобы увильнуть от работы в колхозе.
— Ага, вот и довелось её повидать! — съязвил кто-то. И Оразгюль не выдержала всеобщего презрения — сорвалась с места и исчезла в толпе.
Чопану, как и многим окружающим, злоязычная баба порядком отравила настроение. Только одна Огульдженнет, кажется, ничего не замечала, толком даже не успела разобраться, что за шум возник около неё. До того сильной и глубокой была её радость, что вот она сидит рядом с возлюбленным, с которым теперь не разлучится до конца дней, и вокруг люди ликуют, радуются их счастью. Почти не замечая, что делает, словно в тумане, пришила она к рубахе мужа пуговицу, потом ещё одну… Разрумянилась девичья щека под платком, чуть сбившимся в сторону. И не одна девушка с завистью поглядывала издали на счастливую Огульдженнет…
…А месяца через полтора после свадьбы Чопан Хайдаров пешком отправился на станцию, закинув за плечи самодельный вещевой мешок на широких лямках. Он шёл служить в Красную Армию.
…Служить всего два года. Сущий пустяк. Как говорится, оглянуться не успеешь. Так, во всяком случае, полагали Хайдар-ага и Боссан-эдже.
Старик за это время осуществил одно из своих давних намерений. Пригласил из города строителя — он же плотник, он же и каменщик — и с его помощью сложил во дворе домик для младшего сына. Домик небольшой, в две комнаты всего, зато аккуратный, уютный — загляденье! Только бы жить в нём сыну с невесткой в любви да согласии, детей растить… Старикам-родителям больше ничего бы и не надо.
С надеждой ожидал Хайдар-ага возвращения сына. Вот, наконец, и письмо:
«…Отец, готовься к тою. Скоро вернусь, ждите…» Боссан-эдже тотчас отправилась к сватье. По обычаю, невестка, ожидая уехавшего мужа, оставалась у своих родителей. Теперь надо было подготовиться к встрече супруга, принарядиться, новый дом прибрать и обжить.
Сама Огульдженнет похорошела, чуточку располнела, силой и здоровьем палилась. Свежестью сияло розовощёкое, чуть-чуть смуглое личико. Движения, жесты её стали более сдержанными, грациозными.
Огульдженнет после визита свекрови примерила новый халат и шёлковый платок с крупными алыми розами по зелёному полю. Косы Огульдженнет, как у замужней, покоились теперь на спине. И по-прежнему тихонько позвякивали серебряные украшения вокруг головы.
Она поселилась в новом домике, но проводила там только ночи вместе с одной из подросших дочек Атака. Остальное время от рассвета до темпа хлопотала по хозяйству, помогая свекрови. Огульдженнет, как требовал обычаи, со свекровью разговаривала почти шёпотом, не приподнимая яшмака. Свёкру же старалась отвечать без слов, только кивала почтительно головой. Закрываться яшмаком — это она не считала унижением для себя. Даже и мысль об этом не приходила ей в голову.