Марта протягивает свою руку. Она кровоточит.
— Я такая глупая старая карга. Я порезалась, когда упала, — говорит она, пытаясь растянуть губы в редкозубой улыбке.
Эш отпрянул от испуга, увидев дыры там, где должны были быть её клыки.
— Нам нужно перевязать ей руку, — говорю я, протягивая один из шарфов, из купленных мной ранее.
Он нежно оборачивает его вокруг руки Марты. Я едва узнаю этого парня, передо мной. Его лицо, обычно такое жесткое и злое, но сейчас оно нежное и заботливое. Он резко поднимает взгляд, ощущая, что я изучаю его. Я краснею.
— Спасибо, дорогой, — говорит Марта, похлопывая его по щеке, пока он занимается её рукой.
— Да. Спасибо тебе, Эш, — тихо говорю я. — Не знаю, чтобы случилось не, окажись ты здесь.
Он потирает шею и встает.
- Всегда, пожалуйста.
Марта с интересом изучает его, пока он помогает ей подняться.
- Тебя зовут Эш? А именно Эш Фишер?
— Ага. А что?
Она улыбается.
- Я знаю твою семью. До войны, я регулярно посещала службы твоего отца, и мы росли совсем рядом. Я даже присматривала за тобой.
Эш задумывается на мгновение, а затем на его лице расцветает широкая улыбка.
- Вы — леди с кровавыми конфетами!
Она улыбается.
- Верно. Ты так вырос. В последний раз я видела тебя прямо перед началом войны. Тебе было восемь лет, и моя внучка Лиллиана гоняла тебя вокруг кладбища за то, что ты пытался посадить пауков ей на макушку.
Я смеюсь, представив себе эту картину, и Эш смеется глубоким хрипловатым смехом. Я раньше никогда не слышала, как он смеется. Этот смех очень ему подходит, я быстро отвожу взгляд, мои эмоции в полном раздрае.
— Как там Лиллиана? — спрашивает он.
— Её отправили в Бесплодные Земли во время войны вместе с моей дочерью и её мужем. С тех пор я о них ничего не слышала.
- Мне очень жаль, — отвечает Эш — до меня доходили слухи о том, что происходило в Бесплодных Землях. Моя мама проводила собрания Легиона Фронта Освобождения в церкви как раз перед тем, как её отправили в гетто, и они много обсуждали эти события.
Так вот откуда Эш знал о лагерях расправы на уроках истории мистера Льюиса? Чувство вины и стыда захватило меня. Мы все знали, что мой отец был в ответе за то, что туда отправили семью Марты. Я даже не знаю, как она может оставаться после этого со мной и моей матерью, но я предполагаю, что у неё просто нет выбора — она наша служанка. Я вспоминаю, как она прикрывала свой браслет перед Эшем и до меня, наконец, доходит, почему она так стыдилась его. Они не служанка. Она — наша рабыня. У меня скрутило желудок. Как могла я быть такой слепой?
— Как там Аннора? Как она пережила эту войну? — спрашивает у него Марта.