Она отсутствовала всего минут десять. Что могло случиться за столь короткое время?
Страх, который Адам умудрялся сдерживать, резко усилился, прорвав преграды. Адам на мгновение был парализован силой этого страха. Это чувство не было для него ни новым, ни незнакомым, а стало лишь ростком семени, посаженного в тот день, когда Верн сообщил Адаму о шрамах Миранды. Семя проросло в тот момент, когда Миранда призналась, что ее падение с утеса не было случайностью. Теперь, за несколько секунд, на ростке распустился пышный бутон.
Непривычным усилием воли он заставил ноги повиноваться приказу и сорваться с места. Он слышал, как кто-то окликнул его у дверей, но обратил на этого человека не больше внимания, чем обратила на него самого Миранда.
Он надеялся сразу увидеть ее снаружи, но вместо этого оказался почти в кромешной темноте, особенно непроглядной после ярко освещенной комнаты. Тьма поглотила Миранду.
Адам не мог просто стоять и ждать — казалось, в бездействии страх полностью завладеет им. Он пробежал почти половину мощеного двора, когда услышал шорох сбоку, со стороны дома. Миранда убегала в лес, в гущу деревьев и плотной листвы, где не было ни полян, ни ориентиров. Пройдя еще сотню метров, она затерялась бы среди деревьев.
Адам пересек клумбу, чуть не упал, споткнувшись о бордюр из низкорослого кустарника, окружающего двор. Свет из окон дома постепенно отдалялся, еще несколько метров — и Адаму пришлось полагаться только на слух.
Он должен найти ее, и как можно скорее.
Едва Адам шагнул в лес, навес нескольких слоев веток сомкнулся над ним, оставляя лишь случайные проблески ночного неба, освещенного луной. Адам шагал вперед, пока вдалеке не затих шум вечеринки. Его окружила темнота. Он остановился, прислушался и уловил только звук собственного дыхания.
Миранда тоже остановилась. И он почувствовал ее.
Если бы Адам верил, что у людей существуют ауры, он мог бы сказать, что уловил следы ауры Миранды. Он затаил дыхание, Где-то упала шишка, захлопала крыльями потревоженная птица. В вершинах деревьев пролетел ветер. Стук сердца эхом отдавался в ушах Адама.
Внезапно он услышал звук, которого ждал, — приглушенные, почти неразличимые всхлипы. Закрыв глаза, Адам сосредоточился. Звук доносился слева.
— Миранда! — позвал он. Последовала тишина. — Я же знаю, что ты здесь. — Разве в таких словах она нуждалась? Словах, способных прогнать ее еще дальше? Но откуда он мог знать? — Прошу тебя, отзовись.
Застыв, он вновь прислушался.
Наконец из темноты прозвучал голос Миранды:
— Ты был обязан сказать!