— Вчера вечером. — Алекс протянул к ней руки, и она впорхнула в его объятия.
— Как я скучала по тебе, — прошептала она.
— Я тоже.
Нанетт, прильнув к нему, не отпускала Алекса, но он, услыхав наверху шаги Элизабет Кроули, неохотно оттолкнул ее от себя.
— Ну, как дела, Алекс? — спросила Элизабет, стоя на верхней площадке? — Он задрал голову.
— Вы прекрасно выглядите, мадам.
Она фыркнула.
— В этом черном одеянии я похожа на ворону. — Она спустилась к ним. — Майк Жардэн здесь.
— Я знаю, — сказал Алекс. — Я не встретился с ним в Новом Орлеане, так как он уже выехал сюда.
Под ее серебристо-белокурыми волосами лицо у нее казалось особенно бледным. Она подставила ему для поцелуя напудренную щеку, потом, приказав лакею принести им чаю, пошла впереди него к гостиной. Она села на стул перед чайным столиком. Нанетт устроилась рядом с ней.
— Майкл прислал нам записку, в которой просит принять его, — сказала она. — Я ответила ему отказом. Сказала ему, что прежде он должен увидеться с тобой.
Двери на галерею были широко раскрыты, позволяя бризу доносить до них садовые запахи. Ставни оставались закрытыми, чтобы в комнаты не проникали жаркие лучи весеннего солнца. Проникающие между ними лучи брусками отражались на полированной поверхности столов из розового дерева и на паркетном полу. Над камином, черная зияющая дыра которого была закрыта остроконечным, обрамленным красным деревом экраном, висел портрет Элизабет с золотистоволосым ребенком на коленях. Это была Нанетт.
— Мишель сегодня утром зашел ко мне в контору, — сказал Алекс.
— Что ему нужно?
— От требует приданого для этой девушки.
— Почему? — спросила Элизабет. — Он что, хочет на ней жениться?
— Мама! — воскликнула с упреком Нанетт.
— Такая мысль приходила мне в голову, — сказал Алекс, бросив взгляд на рассерженное лицо Нанетт.
— Оставь нас вдвоем, Нанетт, — приказала Элизабет.
— Но это касается и меня, мама.
— Прости меня, Алекс, но я не намерена продолжать обсуждать это дело в присутствии Нанетт. Прошу тебя, будь добра, немедленно ступай к себе в комнату.
— Мама, я уже не ребенок…
— Пожалуйста, Нанетт, уважь ее просьбу, — сказал Алекс.
Голубые глаза Нанетт вспыхнули. Гордо вскинув голову, она вышла из гостиной, хлопнув изо всех сил дверью. В холле она шумно прошла по паркету, затем, сделав паузу, тихо, на цыпочках, ступая по турецкому ковру, снова подкралась к двери. Ей не терпелось подслушать, о чем поведут они разговор.
Алекс все еще стоял возле столика, так как до сих пор не получил приглашения присесть.
— Жардэн сегодня утром сказал мне, что он обязан это сделать ради Ивана, который ему доверил это дело. Он должен исполнить то, что хотел сделать сам Иван.