Захватив Гроссбург, остроухие бросили все свои силы на следующий ландгород. Штурмшютц пал спустя сутки сопротивления. Сам по себе он был небольшим, намного меньше остальных на планете. К тому же некоторая часть его населения хоть и смогла бежать в горы, основная масса жителей оказалась застигнутой врасплох. Тем более что враг полностью перерезал все пути отступления при помощи своих жутких штурмовиков. Серповидные черные силуэты их вызывали настоящий ужас у людей, поскольку могли практически безнаказанно вершить свое кровавое дело. Устаревшая зенитная оборона Ордена не могла противопоставить авиации пришельцев ничего достойного…
И весть о том, что устроили одетые в черное захватчики в павшем городе, всколыхнуло всю планету. Нет, конечно, от врагов никто и не ожидал ничего хорошего, но все-таки воевать с ними хотело не так много народа. Шрехты держали подчеркнутый нейтралитет, поскольку в Ордене им не давали много воли, и потому в их поселениях время от времени вспыхивали мятежи. Не так часто, но и не редко. Как правило, Братья жестоко карали восставших, и те успокаивались на какое-то время.
Впрочем, Орден никогда не чесал всех под одну гребенку. Наказав зачинщиков бунта, остальных не трогали. А остроухие не щадили никого и ничего, не делая скидки ни на возраст, ни на пол. К тому же тевтоны никогда не поднимали руку на женщин – для них это было просто немыслимо! Здесь же попавший в руки захватчиков слабый пол ждала жуткая смерть. Враги насиловали всех подряд, от малолетних девочек до глубоких старух! Мужчин же уничтожали сразу и подчистую, оставляя, впрочем, иногда грудных младенцев. А сколько проживет беспомощное существо без родителей, не умеющее ни говорить, ни передвигаться, ни есть другую пищу, кроме материнского молока?..
Захватив Штурмшютц и превратив его в сплошное кладбище, Черная гвардия двинулась дальше. Следующим пасть должен был Новый Вюртемберг…
Курта вызвали к передатчику глубокой ночью. Дежурный кадет, поскольку возле рации был установлен постоянный пост, был встревожен – из Генштаба срочно потребовали господина фон Вальдхайма. И – немедленно! Мгновенно одевшись, Курт спустился в подвал:
– Генерал-фельдмаршал на связи.
Голос ответившего ему человека Вальдхайм узнал мгновенно – это был Брат Петр – и обрадовался, что тот жив. Но Инквизитора обуревали совсем другие чувства, нежели радость от встречи со своим протеже. И новости он сообщил Курту печальные. Как и ужасный приказ.
Брату фон Вальдхайму надлежало вместе с имеющимися у него людьми, а именно – четырьмя сотнями сопливых мальчишек и девчонок, задержать полчища врага не менее чем на семьдесят два часа! До того момента, пока не подойдут подкрепления. Любыми способами! Любыми методами! И любой ценой… Ему давались чрезвычайные, неслыханные доселе в истории Ордена, полномочия. Одновременно на раухер были сброшены последние разведданные, которые Курт прочитал уже после получения распоряжения. И, не выдержав, грязно выругался.