Он расстегнул пуговицы, пытаясь снять платье.
— Дай мне. — Линда высвободила руки и приподнялась с кушетки, пока он снимал с нее одежду. Она не испытывала смущения или нерешительности перед Гиффом. Пусть не его она видела во сне, все равно, он был близок ей, она чувствовала это, и небу угодно, чтобы все случилось. И теперь она не будет — не смеет — сравнивать.
Он провел руками по ее телу, словно стараясь кончиками пальцев запомнить все ее совершенство. На ней была только облегающая комбинация, отделанная кружевами. Гифф ласкал ее тело, касался ладонями груди, и глаза его вспыхивали. Потом он поднял ее с кушетки и посадил перед собой, раздвинув ноги.
Он поцеловал ее с такой ненасытной жаждой, что Линда полностью отдалась его желанию. Его губы терзали ее тело, язык требовательно проникал в рот, и внутри у нее все пылало. Не переставая целовать его, Линда начала расстегивать пуговицы его рубашки, испытывая нетерпеливое желание почувствовать его обнаженное тело рядом со своим телом. Он хотел того же. Он спустил бретельки комбинации с ее плеч, спустил комбинацию на талию, она выдернула его рубашку из брюк, и он прижал ее к обнаженной груди.
Она чувствовала своей кожей его гладкую теплую кожу, и это ощущение было божественным. Его тело было гибким и сильным, с крепкой мускулистой грудью и широкой спиной.
— Мало, — задыхаясь, прошептала Линда.
Тогда он снова опустил ее на подушки и стал целовать ее, покрывая поцелуями ее лицо и шею. Резким движением он сорвал с нее комбинацию, и ее обнаженное тело предстало перед ним. Он медленно, с наслаждением, скользил глазами по ее груди, животу, бедрам, потом стал ласкать ее тело руками и губами, доводя ее почти до безумия.
— Теперь, Гифф, теперь, — простонала она, до предела возбужденная, понимая, что, вероятно, никогда не знала, что такое любовь. Никогда не испытывала таких ощущений, такого блаженства, даже в своих эротических снах. Слезы подступили к глазам, мешая видеть его, когда он немного отодвинулся.
— Нет, не оставляй меня.
— Я ведь одет, любовь моя.
Да, она забыла, что он не снял одежду. Рубашка спустилась с плеч, тщательно отглаженные брюки смялись. Пока он возился с поясом, она провела рукой по его ногам, коснулась его твердой восставшей плоти, выпиравшей из брюк, словно желая разорвать их, Линда хотела, чтобы он вошел в нее, хотела почувствовать внезапную боль внутри.
— Поторопись.
Он расстегнул «молнию», она заглянула ему в глаза и увидела то же ненасытное желание, которое терзало ее. Она вспомнила свой сон, во сне она тоже касалась плоти Уильяма. Она заплакала, слезы потекли по щекам, и лицо Гиффа расплылось, она уже не могла различать его черты.