— Брэд бы никогда, никогда не подверг меня опасности, — печально произносит она. — Зачем ему было приносить домой такие ценные вещи, ради которых этим людям ничего не стоит вломиться в чужой дом? И зачем ему было ставить под угрозу семью?
Я горестно вздыхаю. Как на такое ответить?
— Может, он не знал, что в этих бумагах, — предполагаю я. — И обратился ко мне, а также к Мэку Бриггсу и Джошу Гелстону, чтобы мы помогли ему разобраться. Или, может, когда с помощью документов Брэд обнаружил нечто важное, он поделился с кем-нибудь информацией. И оказалось, что поделился не с тем человеком.
Какое-то мгновение мы обе молчим.
— А потом… — нарушаю тишину, — он уже был не в силах вас защитить.
Глаза Мэлани снова наполняются слезами. Бедняжка. Сначала ее муж погиб в автокатастрофе, а теперь ей угрожают какие-то адвокатишки, подсылающие головорезов обыскивать ее дом.
— И все же, — продолжаю я, — думаю, стоит позвонить в полицию. Вы уверены в том, что они ничего не взяли? Даже компьютерные диски?
Пока Мэлани размышляет, я предаюсь эгоистичным сетованиям на то, что она заявилась сюда. Если устроивший погром в доме Мэлани достаточно смышлен, чтобы проследить за ней, то получается, что она привела его прямо к месту, где хранятся документы. К моему скромному кабинетику.
— Ничего не… — Мэлани поднимает взгляд на дверь кабинета. И посильней заворачивается в кашемировую шаль, словно ощутив резкий сквозняк.
Оборачиваюсь на дверь. Анжела.
— Прошу прощения, — говорит она, награждая Мэлани неким подобием улыбки. — Мне очень жаль прерывать вашу… беседу.
Начальница постукивает по циферблату явной подделки под «Мовадо»[45].
— Я все ждала, когда вы с Франклином придете, — говорит Анжела. — Мы пытались связаться с вами все утро, и мы… — она вскидывает бровь, — неприятно удивлены тем, что ни ты, ни он не ответили.
Как же хочется рассказать ей всю правду: мы не отвечаем на пейджеры, потому что нам нет до тебя никакого дела. Мы вынимаем из этих бесполезных аппаратов их глупые батарейки и прячем их в ящик стола.
— Мне так жаль, Анжела, — делаю я круглые глаза. — На мой пейджер ничего не приходило. Может быть, я была вне зоны досягаемости.
С секунду Анжела недоверчиво смотрит на меня, но даже такая ведьма не станет препираться с человеком, в кабинете которого плачет посетитель.
— А Франклин? — спрашивает она, подняв бровь. — У него тоже проблемы с досягаемостью?
— Об этом лучше спросить у Франклина. — С улыбкой даю понять ей, что попытка сбить меня с толку сарказмом не увенчается успехом. — Когда он вернется.