– Ну что ж, – спокойно сказала Катарин, – если это необходимо…
Она встала. Пуаро ободряюще кивнул ей.
– Мадемуазель весьма чувствительна, – сказал он. – Я тоже могу пойти, месье Кау?
– Разумеется, дорогой месье Пуаро.
Они вышли в коридор, и комиссар открыл дверь соседнего купе. Шторы на окне были подняты до половины. Убитая лежала на боку лицом к стене в такой естественной позе, словно спала. Месье Кау осторожно повернул ее на спину, и Катарин вскрикнула, сжав руки. Лицо было изуродовано до неузнаваемости. Пуаро резко спросил:
– Когда это было сделано, до или после смерти?
– Врачи сказали, после, – ответил месье Кау.
– Странно! – Пуаро сдвинул брови, повернулся к Катарин. – Будьте мужественны, мадемуазель, хорошенько посмотрите на нее. Вы уверены, что это та самая женщина, с которой вы вчера общались?
У Катарин были крепкие нервы. Она заставила себя внимательно осмотреть убитую. Затем подалась вперед и прикоснулась к руке бедной женщины.
– Я совершенно уверена, – заявила она наконец. – Лицо трудно узнать, но фигура, рост, цвет волос не оставляют сомнений, и потом я узнала это.
– Она показала на маленькую родинку на запястье убитой. – Я заметила ее, когда говорила с ней.
– Bon(17), – сказал Пуаро. – Вы очень наблюдательны, мадемуазель. Таким образом, вопрос об идентификации трупа решен; но все это очень странно. – Он недоуменно указал на лицо убитой.
Месье Кау пожал плечами.
– Возможно, убийца сделал это в припадке злобы, – предположил он.
– Если бы она не лежала так спокойно, это было бы возможно, – размышлял Пуаро. – Человек, который задушил ее, сделал это безо всякого труда. Небольшой шок, и все, конец. Но почему он потом так изуродовал ее лицо? Почему? Надеялся, что ее не узнают? Или он так ненавидел ее, что не мог видеть лица даже мертвой?
Катарин задрожала.
– Не позволяйте мне пугать вас, – обратился он к ней. – Для вас это необычно и ужасно. Для меня, о Господи, это обычная история. Один момент.
Пуаро тщательно осмотрел одежду убитой. Затем прошел в соседнее купе, где Катарин видела служанку.
На сидении лежали три или четыре пледа, шляпная коробка, саквояжи. Неожиданно он спросил Катарин:
– Вы были здесь вчера. Как вам кажется, здесь что-нибудь изменилось, может быть, что-то исчезло7 Катарин внимательно осмотрела оба купе.
– Да! Исчезла яркая сафьяновая шкатулка. На ней были инициалы «Р.В.К.» Я видела ее на коленях у служанки.
– Вот как? – заметил Пуаро.
– Но ведь наверняка… – начала Катарин. – Я… я ничего в этом не понимаю, но наверняка совершенно очевидно, что и служанка, и шкатулха исчезли?